— Что-то знаешь?

— Не Нарихман.

— Это я и без твоего длинного носа знаю,Артур, — последнее слово Милар произнес так, будто знал какую-то историю за ним скрывавшуюся.

И, судя по реакции Пижона, так оно и было. Впрочем, тот быстро взял себя в руки.

— Ты лишьпредполагаешь , господин бывший военный страж, — вернул колкость Артур, демонстрируя, что прекрасно осведомлен о биографии Милара. — А я именно —знаю.

Капитан и Пижон молча смотрели друг другу в глаза. Оба в черном, но один буквально пах деньгами и опасностью, а второй холодным расчетом и уверенностью в том, что успеет выхватить револьвер первым.

Спящие Духи, если в данный момент перед ними в воздухе завис бы лист бумаги, тот на нем появилась бы прожженная, от напряжения, дырочка.

Дымилась сигара в руках Пижона. Слегка постукивал по странице записной книжки карандаш Милара.

Ардан уже был знаком и с Аркаром, и с Арсением из Молотков и даже имел несчастье стать свидетелем тому, как вел дела Ордаргар. Но никто из них не создавал вокруг себя столь же ядовитой, смертельной, как змея, спрятавшаяся в высокой траве, ауры, как это делал Пижон.

Вот почему его опасались даже бандиты. И вот почему, за глаза, Пижона называли кардиналом преступного мира. Появившийся в столице чуть больше четверти века назад, немногим старше, чем сам Арди сейчас, юноша с побережья Лазурного моря подмял под себя изнанку столицы.

— Я думаю, на этом наш занимательный разговор окончен, господин капитан, — Пижон слегка расслабился и ощущение приставленного к горлу отравленного кортика испарилось в тот же миг. — Прошу простить мне мое невежество, но вынужден откланяться. Совсем опаздываю на следующую встречу. Но если у вас возникнут еще какие-то вопросы, то я, как законопослушный гражданин Империи, буду рад оказать любое посильное содействие нашей драгоценной второй канцелярии, существующей на, в том числе, мои же налоги. Мой адрес, полагаю, вам хорошо известен.

Милар, убирая записку в карман, поднялся со стула, застегнул пиджак и направился на выход. Ардан, опираясь на посох, поднялся следом. В течение всего разговора он хранил молчание и, собственно, не собирался нарушать сложившуюся традицию.

Уже у самого выхода его остановил вкрадчивый голос Пижона.

— Кажется, в «Брюсе » каждую неделю настоящий аншлаг, — отставив мизинец, как принято у аристократии, Пижон потягивал кофе. Ардан замер на месте. — Говорят, там выступает некая прелестная госпожа, с огненными волосами и таким же голосом. А в середине лета на Одиннадцатой улице откроется концертный зал, в котором у меня есть своя доля…