Настолько высокий, что дотягивал макушкой почти до бровей Ардана, а в плечах — и вовсе шире последнего.

Собственно, как и его напарник… как и вторая пара стражей. В патруль на остров Святого Василия отбирали строго самых представительных служащих корпуса?

— Да, я…

— Тогда предъявите ваше разрешение на перемещение по стране, а также штамп при пересечении административной зоны Метрополии.

— Как скажете, — не стал спорить Ардан.

Его и прежде останавливали на улице, но, обычно, проверив документы и студенческое удостоверение, желали хорошего дня и отпускали с миром.

Нарочито, показательно медленно и спокойно, Ард расстегнул пуговицы пальто и убрал руку во внутренний карман где лежала кожаная обложка с подшитыми к ней бумагами — Бажен на день рождения подарил.

И, если бы не острый взгляд матабар, который не особо ущемлял ночной сумрак, Ард бы никогда не различил то, как аккуратно стражи из второй пары положили пальцы на курки.

— Держите, — Ардан протянул документы Нильскому.

Тот взял их и, даже не открыв, указал ладонью на припаркованный на другой стороне улицы служебный грузовик корпуса. Причем припаркованный так, чтобы видеть всю улицу напротив дома Аверского.

— Пройдемте с нами, господин Эгобар и…

Нильский осекся. Ардан перевел взгляд со стража на закрытые документы и обратно. Тот повторил движения глаз юноши.

— Стрел…

Он не успел договорить. Ардан, пригибаясь, толкнул плечом Нильского на уже вскинувших револьверы стражей, выхватил документы, и увлекая за собой четвертого красно-мундирщика, сиганул за парапет.

Кувырнувшись и приземлившись на лед, Ардан, когда из легких выбило весь воздух, на мгновение открыл рот в беззвучном хрипе. Страж, которого он сбросил вместе с собой, кричал и стонал хватаясь руками за вывернутые под неестественным углом ноги, явно сломанные в районе коленных суставов.

— Огонь! — закричали с высоты набережной. — Только не убейте! Сержант приказал привезти его живым!

Ардан, ударив посохом о землю, сформировал щит, который перенаправил в сторону первые пули, а затем коснулся ладонью ледяного настила. С его губ сорвалось морозное облачко и лед под юношей треснул, позволяя тому упасть в холодные объятья непроглядной Ньювы.

* * *

В зал одного из отделений Рынка Заклинаний вошел юноша, видимо решивший изобразить из себя снежного духа из детских, Новогодних сказок. Его ресницы и волосы побелели от застывшего на них снега, одежда хрустела и звенела короткими сосульками, а ботинки и вовсе прилипали к полу из-за шипастого инея. Вот только самого громадного юношу, чей алый плащ трещал не хуже голодной сороки, подобные нюансы, кажется, совсем не заботили.