Вдалеке имелись и горы; бескрайние долины; небольшие цветочные луга; речные побережья; лагуны и сады. И все вокруг жило, пахло и цвело. Речной прибой щипал лицо колкими брызгами, сухой ветер пустыни заставлял глаза жмуриться, а вязкий, тяжелый воздух джунглей едва ли не вызывал удушье, сравнимое с тем, когда горло сжимают крепкой хваткой.

И только если сосредоточиться, приказать себе отринуть мираж и погрузиться в глубины чувств, то можно с трудом различить очертания дверных проемов. А там, за ними, характерные звуки. Вздохи. Вскрики. Стоны. Ритмичные шлепки. Порой даже рычание. А еще запах. Мускусный, сладковато-горький, очень въедливый, смешанный с едким потом.

Нетрудно догадаться чем занимались в комнатах. И нетрудно догадаться, почему их здесь так много. Если спрятано лицо, а иллюзия позволяет окружить себя любым антуражем, то…

— Понятно, почему у Красной Госпожи и Черного Лотоса, в последнее время дела шли так хорошо.

Арди с удивлением посмотрел на Милара. Не потому, что тот упомянул самые популярные «публичные дома», а потому, что тоже сумел заглянуть за завесу иллюзии. И если Ардан справлялся благодаря урокам Скасти и Атта’нха, то Милар пересилил магию одними лишь собственными ощущениями, развитыми за годы сыскной деятельности.

Вот что значит — дознаватель первого ранга.

— Даже если учесть генератор, Милар, — Арди шептал в тон напарника, не сводя при этом взгляда с провожатой. — Чтобы сотворить нечто подобное… не знаю, капитан. Здесь параметров больше, чем упомянуто в целомучебнике.

- А в учебниках прям-таки много?

Арди пожал плечами.

— Там, обычно, приводятся несколько десятков печатей, а здесь одна.

— Одновременно на щит и иллюзию?

— Да.

— Это возможно?

— Возможно, — кивнул Ардан и попытался прикоснуться ладонью к стене, на которой отразилось речное дно. Забавное ощущение — одновременно чувствовать облупившуюся краску на кирпичной кладке и то, как водоросли, напоминая липкие жгутики, щекочут кожу. — Но это такой уровень, что мне сложно сказать, кто был бы способен на него.

— Аверский? — с надеждой в голосе, спросил Милар.

Ардан промолчал. Он попросту не обладал достаточными знаниями, чтобы определить границы силы Гранд Магистра военной магии. А здесь использовалась далеко не военная ветвь науки, а щитовая, смешанная с иллюзией, являющейся частью общих знаний.

Иллюзии не изучали в отрыве от остальных наук и, потихоньку, разбирали одновременно со всех направлений. Их использовали и в щитовых чарах (к примеру, именно благодаря иллюзиям в щите Орловского парящие диски становились невидимыми) , и в военной магии, и в инженерии и, даже, в алхимии, чтобы скрыть самые резкие запахи отваров и снадобий.