— Знаешь, чего я не понимаю, Будимир? — прозвучал грубый, немного булькающий голос.

Видимо принадлежал какому-то счастливчику, которому повезло пережить чахотку. Повезло, не потому что заболел, а потому что остался жив.

— Ну и? — недовольно буркнул идущий рядом.

— Вот эти все напыщенные индюки и их… — Чахоточный проглотил явно не самый лицеприятный эпитет. — Милые спутницы, давятся своим отношением к нам, простым работягам.

— Ну и? — в том же тоне и столь же недовольно повторил некто Будимир

— Да то и «и», Будимир, — пробулькал Чахоточный, хватая ртом воздух. — У меня легкие уже в лоскуты. Не знаю, дождусь ли внука, а все равно — по локоть в мазуте, членом в дизеле барахтаюсь. А эти… да они даже не знают, с какой стороны за ту же отвертку взяться. Вот не будет нас. Всех нас. Кто строит. Кто чинит. И что они? Курицу поймать и ту не смогут.

— А ты сможешь? Ты же сам в городе родился и всю жизнь прожил.

— Я в теории представляю, как её поймать.

— Это-то… — снова буркнул Будимир. — Погоди. В теории… что за слово такое дурацкое… чего значит хоть?

— Что-то вроде… как сказать… дочь объясняла… это когда вроде оно есть, а вроде его и нет.

— Во-во, дружище. Вот и мы для них вроде есть, а вроде нас и нет. Не задумываются они. Не видят.

— Конечно не видят… Животы их заметил? В таких можно по бочонку сельди спрятать.

— Или по выгребной яме, полной дерьма.

Раздался смех и двое показались в коридоре. Ардан замер и, как и наставляли охотники, посмотрел «сквозь них», задержав попутно дыхание. Будимир оказался коренастый, плечистый мужчина с седой бородой, но при этом густой, черной шевелюрой. А чахоточный — наоборот, высокий и неестественно худой, с торчащими костями на предплечьях, обнаженных закатанными манжетами рабочей рубашки.

В заляпанный черными, маслянистыми пятнами комбинезонах, неся в руках деревянные ящички с инструментами, они шли куда-то в сторону двигателя.

— Сейчас, кстати, вроде не тарахтит.

— На взлете тоже не тарахтел, — Будимир на самом деле не бурчал, а просто говорил почти не разжимая губ. — Но боцман сказал проверить, так что проверим. Мало ли чего ему там кажется. Мне взыскание с занесением в грудную клетку получать не охота.

— Справедливо.

И они исчезли за поворотом. Ардан подождал еще мгновение и, выдохнув, направился дальше. В голове тут же всплыли чертежи и документация на дирижабль, любезно предоставленные второй канцелярией.

Арди же, продолжая двигаться вдоль стены, ступая так, чтобы сперва пола коснулась внешняя сторона стопы, затем плавно перетекая на подушечки под пальцами и лишь затем, перенося вес, наступая на пятки. В детстве, когда он учился так ходить, то бывало целыми часами спотыкался и падал, вызывая неудовольствие и порой даже раздражение Эргара. Теперь же такой шаг давался легко и не требовал даже задумываться о нем.