Арди же, вздохнув, отпил немного содержимого и, раскрыв глаза от удивления, буквально за мгновение осушил кружку, а затем еще и облизал донышко.

— Я знал, что тебе понравится! Это какао! Я его обожаю! — радостно воскликнул Эрти, а затем добавил расстроено. — Только оно вкуснее, когда горячее, но я не умею включать плиту.

— Какао, — повторил Арди и вытянул ладонь.

Брат сжался в комочек, но не шелохнулся. Его брат не был трусом и, возможно даже, оказался храбрее чем сам Арди. Во всяком случае, охотник, взъерошив волосы Эрти так же, как когда-то их взъерошивали ему самому, не ощутил от последнего запаха испуга. Только напряженности.

— Спасибо, — произнес Арди и, не без труда, даже учитывая наличие клыков, откусил кусок хлеба.

Эрти смотрел на него и улыбался. Чисто и искренне. А затем, вдруг, стушевался.

— Ты ведь больше не уйдешь, да?

Арди застыл.

— Я слышал, что сказал папа, но это все глупости! Что это значит — им не нравится, что ты будешь жить с нами⁈ — Эрти сжал маленькие, розовые кулачки. Неужели и Арди был когда-то таким же крохотным. — Я вот осенью тоже в школу пойду и буду тебя защищать. Никому не дам в обиду!

Он повернулся к Арди и посмотрел на него как-то… как-то сродни тому, как, наверное, когда-то Арди смотрел на отца.

— Ты только не уходи, ладно? — прошептал он. — Мне просто кажется, что ты хочешь уйти. Но ты не уходи… ты когда пришел, мне вдруг так спокойно стало… и я точно знаю, что больше не буду видеть кошмары… но ты не из-за этого оставайся. А просто оставайся. Хотя бы ненадолго. Мы ведь…

Чем дольше Эрти говорил, тем больше его глаза наполнялись влагой, а нос шмыгал соплями, да и сами слова звучали неразборчиво. Арди, в какой-то момент, приобнял брата за плечи и прижал к себе.

— Ты брат, — проговорил он, чувствуя, как и у самого в горле застыл ком. — Один племя. Одна земля. Я быть рядом ты. Не переживать. Я стеречь от кошмар. Прогонять страх.

— Ты не уйдешь? — повторил Эрти.

«Никто, кроме тебя, не позаботиться о Шайи и Эртане. »

Арди покачал головой.

— Не уходить.

Эрти кивнул и опустил голову на его плечо.

— Можно я останусь с тобой этой ночью? Я не буду мешать. Просто посплю рядом, хорошо?

Арди обнимал брата и вспомнил уроки Эргара. Он тогда думал, что быть взрослым охотником значит — самому за себя решать. Когда спать. Когда есть. Что делать. Но теперь, прижимая к себе маленького детеныша, неспособного выжить в одиночку не в мире людей, ни, тем более, в Алькаде, Арди понял, чтодействительно значит быть взрослым охотником.

И он чуть было не ошибся, чем предал бы все, чему его учили друзья и наставники. Он нес ответственность за своих. За брата, даже если тот называл чужого человека отцом; за мать, даже если она делила постель и кров с этим же человеком.