«Это был ну очень грязный прием, красавчик!» — прокомментировала Доминика.

Согласен: полетел поднимающийся и уже оторвавший руки от пола Губошлеп, из такой полупозиции головой в стену. Вообще опасно — мелькнула у меня холодком отрезвляющая мысль, так ведь и шею сломать можно. В хоккее за такое автоматом двоечку дают — большой штраф плюс дисциплинарный, до конца игры; но мы не в хоккее, здесь веселее.

Губошлеп, после моего пинка с силой влетев лицом в стену, сложился упавшей бесформенной тряпкой. Шею он не сломал, и даже близко похоже от удара не расстроился. Его наоборот, снова взбодрило — поднялся он весьма резво, почти мгновенно вскочив на ноги. Только для того, чтобы вновь отразить лицом удар, но в этот раз тяжелой дубовой скамьи, которую я и поднял то с натугой.

Звук раздался сдвоенный — сначала глухой, чавкающий, когда скамья встретилась с носом Карела, а через миг звонкий, как колотушка — когда откинувшийся назад Губошлеп ударился затылком о стену. Я вновь испугался за его жизнь и здоровье. Напрасно — Карел произошедшего даже не заметил, снова рванувшись вперед. По-прежнему не очень точно ориентируясь в пространстве — лицо у него уже все было залито кровью.

Почувствовав рядом чужое присутствие, я резко обернулся. При этом напугав вернувшуюся служанку — она вздрогнула и сжалась в испуге ожидания оплеухи. Но не отшатнулась, протягивая мне глиняный кувшин с водой. Взяв который, уклоняясь, я тут же разбил его о голову пробегающего мимо Карела — только черепки брызнули, и вода полилась. Губошлеп с грохотом упал, потому что я еще и подножку ему поставил.

— Больше воды, больше! — произнес я, показывая руками большой круг от груди. Служанка кивнула и снова убежала.

В этот момент Карел снова побежал на меня — прыгнув в разбег из положения на четырех костях. Прямо как спринтер со стартовой позиции на беговой дорожке. Я вовремя успел уклониться, и Карел пробежал мимо. Он споткнулся о разломанный стол, своротив его в сторону и стараясь удержаться на ногах, врезался в Пухлого и Тонкого. Парни стояли неподалеку в готовности меня защитить, и в их руках давно материализовались щиты-эгиды, на которые они приняли разбушевавшегося пьянчугу. Который уже перестал производить впечатление губошлепа-алкаша. ПП и ТТ, кстати, сработали на отлично — с дружным криком оттолкнули щитами массивное тело. Если бы эгиды не были усилены магией, думаю вряд ли бы у них это так легко получилось.

Девушка-служанка уже вернулась, вместе с деревянным ведром воды. Когда я забрал ведро, Карел как раз пробегал совсем рядом. И чуть погодя оказался мокрым с головы до ног — я окатил его водой. Когда взбесившийся и трезвеющий Губошлеп затормозил и замер на миг, пытаясь развернуться ко мне, я вдруг, сам не понял как додумался, изловчился и надел ему ведро на голову.