— А как я пойду, такой красивый?
— Мы тебе сейчас замотаем голову, так что часть бинтов будет закрывать глаза. Не очень удобно, но вполне действенно.
— Скромнику сказать, что я от тебя от Доминики или от тебя от Эстери?
— От меня от Доминики Рейнар.
— Ясно.
— Только говори это негромко, и чтобы рядом больше никого не было. За изготовление скрывающих истинную стихийную сущность линз можно загреметь на каторгу.
— Понял.
— После этого вернешься сюда.
— Зачем?
— Зайдешь к Гвинварду. Я прикажу, и он нанесет тебе рунную защиту по контуру АД-четыре.
— Это защита использующая адское пламя?
— Именно. Кстати, как вариант, потом этой защитой мы сможем оправдать твои подемоневшие глаза. Видишь, какая я молодец, как придумала! — обрадовалась вдруг Доминики. — Вот так и происходит: если ищешь способы, возможности найдут тебя сами! Круто, да?
— Ну да, вариант.
— Я про саму сентенцию, красавчик: Если вы ищите способы, возможности найдут вас сами! Как я придумала, а⁈ Книгу можно выпускать, «Доминика Рейнар. Избранные цитаты».
— Ну обосраться, — использовал я ее же риторику.
— Красавчик, — вдруг посерьезнела Доминика.
— Да.
— У меня к тебе есть большая просьба.
— Слушаю внимательно.
— От этого зависят наши с тобой жизни и психологическое здоровье.
— Да слушаю, слушаю.
— До того момента, как моя внешность не начнет меняться, пока я не оставлю легенду, не просто не называй меня по истинному имени, даже в мыслях не смей называть меня так. Я теперь Эстери Эйтар, Чрезвычайный инквизитор Короны и действительный маг Круга. Если кто-то что-то заподозрит, нам с тобой…
Глядя на меня взглядом удивительных изумрудных глаз, Доминика, вернее уже Эстери, одним грубым, но емким словом охарактеризовала наши перспективы. И продолжила:
— Это очень важно. Даже думать теперь обо мне не смей в прежнем имени, пока я не начну меняться. На кону наши жизни.
— Я понял.
— Ну а теперь перейдем к по-настоящему важным вопросам.
— Каким? — напрягся я в ожидании.
— Красавчик, давай потрахаемся еще? Ладно, ладно, шучу, не смотри на меня так!
Глава 24
В отель я вернулся только под утро. Тело слушалось плохо, поэтому я иногда пошатывался как пьяный. Не постоянно шатался, но снимая обувь, с грохотом уронил вешалку.
— Макс!
Вышедшая в прихожую Аня явно собиралась с порога броситься мне на шею, но остановилась, увидев мой, так сказать, общий усталый вид. Девушка стояла в проеме арки прохода в гостиную, и за ее спиной я увидел накрытый стол, бутылку вина, оплавленные, полностью сгоревшие свечи. Сама Аня была в удивительно красивом платье. Судя по слегка помятому виду, она ждала меня, но не дождалась и спала прямо в кресле у стола.