Изображение перед глазами плыло — в комнате стоял густой сладковатый запах благовоний, мягкий красный свет искажал очертания. Марина уже плавно прильнула ко мне, крепко обхватывая бедрами. Опираясь на руки, она, прижималась, скользила грудью мне по телу, по лицу. Я подался вперед, пытаясь поймать губами крупные соски, но Марина вдруг выпрямилась, громко вскрикнув.
Плавно двигаясь, как наездница, она запрокинула голову, а после и вовсе откинулась далеко назад, опираясь на руки. Рванувшись вперед я присел, обнимая ее. Ритм движений все ускорялся — громко стонущая ведьмочка уже извернулась, разворачиваясь и приглашающе изогнув спину. Сзади-сбоку меня уже обнимала Аня. Она громко дышала от возбуждения и крепко прижимаясь, двигалась со мной в такт.
Красноватые тени метались по комнате вместе с эхом пронзительных криков и стонов, в воздухе плавал аромат благовоний, а я ощущал под своими руками гибкие тела, совсем забыв про стягивающие меня недавно оковы немощи, беспамятства и эмоционального льда.
Вскоре Марина пронзительно закричала, рывком оторвавшись от меня и упав ничком. Протяжно застонав, она безвольно раскинула руки. Проведя пальцем по пояснице девушки, я заметил, как она крупно задрожала. Но меня, оттаскивая от черноволосой ведьмочки, уже повернула к себе блондинка, жадно целуя и увлекая за собой. Она легла передо мной на спину и раскинув ноги в стороны, продемонстрировала идеальную растяжку. Я взял ее за лодыжки, еще шире разводя ноги, Аня вскрикнула и закрыла глаза. Марина уже перекатилась на живот, потом поднялась на колени, после обняла меня сзади, заставляя обернуться и жадно ища мои губы для поцелуя.
Красный мягкий свет, как мне показалось, начал мигать в такт сердцебиению.
Нас троих несла волна безумия, буквально поглощая.
И это было только началом ночи.
Глава 14
Утреннее солнце заглянуло в окно, заставив меня проснуться. Отвернувшись от ярких лучей, я открыл глаза, щурясь от дневного света.
Комната — все та же. Одеяло, простынь — все сбито, смято, часть подушек на полу. По-прежнему сильно щурясь от непривычно яркого света, я пошарил по кровати руками.
Один. Рядом никого.
Но судя по следам, недавнее ночное мне не привиделось.
«Вот это ничего себе», — мысленно удивился я нахлынувшим воспоминаниям.
Усталое тело ломило, но это было мелочью по сравнению с тем, что ко мне вернулась жизнь. Я больше не был ледяным болванчиком в собственном теле, я снова дышал полной грудью.
Я снова жил, по-настоящему.
Привыкнув к свету — словно из пещеры после долгого нахождения вышел, увидел свои разложенные на диване вещи. Экипировка авантюриста, защитный амулет, перстень Зеленого листа, дробовик. И, более всего привлекшее мое внимание — ритуальный кинжал со слепком души Доминики. Которую я, помнится, вчера вечером прогнал из собственного сознания, чтобы не маячила на периферии зрения.