Из города в ледяные пустоши вместе со мной выходило шестьдесят три человека, двое сильван — Блайна с Карелом и одна чародейка. И из всей этой собравшейся спасать город и мир группы белой метки не было только у меня и у графини Эльзы Даннинг.
Все остальные осознанно шли вперед, будучи готовы к смерти.
Догоняя меня, рядом оказался Ваня. Пристроился рядом, двигаясь со мной шаг в шаг. Волнуется, глаза блестят, губы закушена. Похоже, не очень уверен в правильности своего решения и сейчас попробует с этой темы соскочить…
— Че, командир? Валгалла будет наша? — поинтересовался у меня Ваня.
Глава 30
Женщина-рабыня лежала на животе, на брошенной на скальную поверхность потрепанной облезлой шкуре. Из одежды на ней были лишь коричневые от грязи обрывки платья, комком собранные на поясе. С необычайной четкостью я замечал грязные потеки и кровавые ссадины на молочно-белой коже женщины. Она практически не шевелилась — я видел только, что она, зажмуриваясь, то и дело прикусывает палец.
Наблюдая, как первый из троицы гоблинов насилует пленницу, мне оставалось только скрипеть зубами. Гоблины, весело переговариваясь, как раз меняли друг друга. Они, судя по всему, были довольно молоды — гоблины и так по росту и телосложению не крупнее человеческих подростков, а эти были совсем тонкими и хлипкими, по-юношески угловатыми.
Звучно поплевав на ладонь, на безучастную рабыню взгромоздился следующий гоблин. Подбадривая самого себя парой возбужденных фраз, он начал резко дергаться. Девушка лежала безучастно, никак на это не отреагировав. Только что слезший с нее гоблин блаженно отдыхал, сев на задницу и широко расставив ноги, прислонившись к деревянной ростовой клетке загона для рабов.
Третий гоблин нетерпеливо ждал своей очереди. В процессе он переговаривался с активным насильником — и по интонациям мне показалось, что тот недоволен безволием девушки. Я оказался прав: с каждым движением он начал бить тупым концом небольшого копья рабыне по ребрам. Когда гоблин добился того, что она начала периодически вскрикивать, все трое радостно закаркали.
Я отвернулся.
Рядом со мной сейчас были Ваня с Карелом, и леди Эльза Даннинг. Которая и прикрыла нас маскировочным полем, так что мы не опасались быть замеченными.
Губошлеп, которого последние дни никто так больше не называл, смотрел на происходящее невозмутимо. Эльза тоже не показывала эмоций, ее выдавала только прикушенная до белизны губа. А вот Ваня выглядел страшно — лицо искажено гневом и яростью, черная кожа аж посерела.
«Ждем» — одними губами произнес я.