— О, у меня есть для тебя вполне подходящая кандидатура. Дай мне только пару часов, я попробую все устроить.
— Хорошо.
— Я рад, что мы договорились.
«Красавчик, ты вообще нормальный?»
«Нет. Ты еще не поняла, с кем связалась?»
«Мы только что прошли по очень тонкому льду!»
«Я заметил, спасибо»
Кайла между тем поднялась и подошла к перекрученному телу главы клана. Наклонившись, она сняла у него с пальца перстень и кинула его мне.
— Я разберусь со слугами клана и с Эйтар. Ты разберись с Карелом.
«Это что?» — поймав перстень, обратился я к демонессе.
«Это печать — длань Карадрасса. Ты теперь доверенное лицо главы клана»
— Разобраться с Карелом… как? — спросил я уже у Кайлы.
— Он старше меня и мужчина. Пока он свободный от клятв член клана, я не могу стать главой.
— Что мне надо сделать?
— Пусть он признает тебя своим капитаном, и принесет личную клятву верности. Возьмешь его к себе в роту, тогда я официально смогу стать главой клана.
— Если Карел откажется?
— Убеди его.
— Как?
Кайла немного подумала.
— Мне все равно. Заставь его стать твоим воином, принести тебе клятву верности. Или убей.
Какие они кровожадные все.
Эстери легко списывает в расход Фламгорна, Кайла — брата.
«А ты как думал, красавчик? Еще не понял, что не в сказку попал?»
Глава 19
Некоторое время после того как Кайла ушла, я сидел за столом и к Карелу даже не подходил. Ждал, пока присланные Кайлой слуги забирают тело Безумного Кормака, убирают обломки коляски и вытирают с пола кровь.
Только когда в кабинете стало тихо, пусто и чисто, я поднялся и подошел к спящему Губошлепу. Достал брошенный мне Кайлой перстень — массивный серебряный ободок с гербовой печаткой в виде острого лилового клина.
Велик, даже не надевая видно.
— Это артефакторный перстень, красавчик, — подсказала демонесса, которая по-прежнему сидела за столом. — Размер подстроится.
— И что этот перстень делает?
— Ничего кроме официального подтверждения заявленной воли главы клана или подтверждения права подписи.
Так. Ладно.
Ладно, пора действовать — еще раз вздохнул я.
Будить Губошлепа мне не хотелось — даже отсюда вижу, что явно неприятное дело предстоит. Я, когда в прошлом мире служил Отечеству по контракту, патч носил на рукаве с бородатым тактикульным мужчиной и подписью: «Если не мы, то не мы».
Прекрасный принцип, мне он всегда нравился. Но сейчас неприятное дело никто кроме меня не сделает, так что надо бы уже начинать. Нехотя поднявшись, я обошел стол и подошел к валяющемуся на полу высокородному алкашу.
— Эй, — нагнувшись, брезгливо потрепал я его за плечо. — Эй, слышь! Вставай!