На серой коже Кайлы появилось подобие румянца.

— Давай начистоту: вы реально замазались в цитадели Хагадален, и Инквизиция вам этого не простит. Но у тебя есть тот, кто принимал решения, — кивнул я на главу клана. — Отдай его Эйтар, а сама забирай власть в клане в свои руки.

Глава клана, который уже пришел в себя от сковавшего его на некоторое время оцепенения ярости, набрал воздуха и пронзительно заверещал. Он кричал на Кайлу — и я видел, как несколько капелек слюны попали ей на лицо.

— Ты сейчас говоришь от имени Эйтар?

— Эстери точно не знает, что именно произошло в цитадели Хагадален. Но рано или поздно она узнает и твоему клану придется за это отвечать. Она отправила меня сюда, осознавая, что вы испугаетесь ответственности и попытаетесь как-то решить вопрос через меня. Она полагала, что я подвергнусь смертельной опасности, и разрешила мне давать вам любые обещания. Так что я сейчас говорю от своего имени, но хорошо зная интересы Эйтар. Отдай ей главу клана и забери власть в свои руки.

— И после этого Эйтар заберет меня.

— Эйтар сейчас балансирует на лезвии бритвы, ей нужны союзники в Дель-Винтаре. И договорившись с ней, у тебя есть хорошие и реальные шансы стать одной из владык города. Иначе она не отправила бы меня сюда рисковать жизнью и договариваться с тобой.

«Убей его!» — крик калеки мне не нужно было даже переводить, по интонации понятно.

— Чтобы избежать смерти, я конечно же готов согласиться и принять предложение главы клана. Если ты готова своим телом купить возможность Безумному Кормаку провести свой клан дальше в пропасть, это твой выбор. Но если ты хочешь свернуть с этого пути, у тебя есть возможность сделать это сегодня. Прямо сейчас.

Безумный Кормак, пока я говорил, переключил свое внимание на Кайлу. И уже, потеряв над собой контроль, начал грязно ее оскорблять — часть эпитетов мне демонесса фоном перевела.

— Заткнись! — вдруг крикнула Кайла. Резкое движение, и коляску с вопящим калекой отнесло к стене. Тело Безумного Кормака зависло в воздухе, а после изогнулось немыслимо — так, что сквозь сочленения доспехов брызнула кровь.

Через пару мгновений раздался грохот — Кормак смятой грудой приземлился на пол, после чего в зале повисла тишина. Кайла, которая только что убила своего отца, в изумлении уставилась на свои ладони. Некоторое время мы провели в молчании, пока Кайла приходила в себя после произошедшего.

— Мне все равно будет нужен муж-консорт, только более сговорчивый, — неожиданно произнесла она, поднимая на меня взгляд. — Я не хочу нарушать традиции.