Наконец пытка подъемом по узкой жаркой лестнице закончилась, и мы оказались в небольшой комнатушке без окон без дверей. Все тяжело дышали, лица усеяны бисеринками пота. Кайла и вовсе прислонилась к стене — я видел, как ее пряди волос прилипли к мокрому от пота лбу. Пухлый Пумба и Тонкий Тимон стояли наклонившись, уперев руки в колени, с багровыми от напряжения лицами. Ваня выглядел пободрее всех, но и он тяжело дышал. Здесь снова задержались, передохнули. Когда Кайла полностью отдышалась, она показала нам на дверь.

— Дальше караулка темницы, — говоря практически шепотом, пояснила девушка и добавила: — Будьте начеку и готовы убивать.

ПП и ТТ встали рядом с Кайлой, готовясь прикрывая ее эгидами, Ваня и я встали чуть поодаль по сторонам. Я с мечом, Ваня с дробовиком. Кайла прислонила руку к одному из камней кладки, что-то негромко прошептала и надавила. Массивный прямоугольник каменной кладки после этого просто исчез — он словно лезвие гильотины упал вниз, открывая вход караулку.

Освещено помещение было чадящим факелом. Здесь оказалось двое гоблинов и один крупный скавен, сидевший на полу и грызший кусок мяса на кости. Что это за мясо, и чья это кость я предпочел не думать.

Звонко загремело железо — упавшая каска одного из гоблинов, напоминавшая небольшой тазик, громко покатилась по каменному выщербленному полу, постепенно уменьшая амплитуду.

«Неужели это я сделал?»

Удивление мое оказалось крайне велико. Осознание выполненной работы пришло постфактум: едва стенка упала, как я — сначала опустив ствол дробовика Вани вниз, после сделал два скользящих шага одновременно с двумя взмахами меча. Дальше выполнил полупируэт с одним обратным движением, и вот пожалуйста — три трупа лежат на гнилой соломе пола, истекая кровью, а сам я замер в стойке, держа меч словно самурай с картинки.

Встряхнулся, опустил Зеленый лист, встал нормально.

Противный металлический звук между тем прекратился: каска гоблина докатилась до Кайлы, и она выставила ногу, мягко ее останавливая. При этом я заметил внимательный взгляд девушки. Похоже, моя недавняя неуверенность в своих силах в ее глазах выглядит сейчас кокетством. Ладно, наплевать как там и что выглядит.

Быстро осмотрелся по сторонам: больше в караулке никого видно не было. Но срач здесь конечно, первостатейный. Вокруг грудились кучи мусора из разбитых глиняных плошек, гниющих объедков, подсохшего гоблинского дерьма и обглоданных костей — судя по виду, человеческих. Воняло соответствующее — к аромату деревенского сортира примешивался сладковатый запах гниения и разложения.