Во главе стола восседали жених и невеста: широкоплечий молодой аристократ в простой короне и юная принцесса в белом платье. Лицо девушки скрывала фата, прижатая простым цветочным венком, но я ее сразу узнал. Это была юная девушка-невеста в венке из маргариток, которая совсем недавно просила меня спасти мир.

На постаменте за креслом с новобрачными, за отдельным столом, сидели король с королевой — статная черноволосая женщина с миндалевидными глазами, очень похожая на красивую японку с примесью европейской крови. Наверное, так могут выглядеть дочери высокого восточного рода, где из поколения в поколения выбирают себе жен из самых красивых женщин своего и не только своего народа. Король же выглядел вполне канонично для короля — огромный светлобородый здоровяк в горностаевой мантии и массивной короне со множеством драгоценных камней.

Король и королева сидели на фоне огромного зеленого флага с Винтарским львом. Привычный мне фон герба Винтарии — бело-синий. Видел еще красно-желтый недавно, на погибших гвардейцах Гвен-Винтара. А зеленый откуда?

Вновь я ощутил непривычную пустоту, когда не услышал поясняющих комментариев демонессы. События свадьбы между тем шли своим чередом. Я, определенно, сейчас находился в королевском пиршественном зале. Причем находился на той самой свадьбе — почувствовал я легкий озноб. Сомнений быть не могло: невеста в фате, венке из маргариток и в том самом платье. На котором еще нет рваных отметин от ножа.

Смотрел я на невесту по-прежнему несамостоятельно, а глазами того, в чьем теле находился. Наблюдал за происходящим словно со стороны, а мое сознание будто находилось в пелене морока притупляющего чувства. Но при этом я удивительно ярко ощущал вкус вина, сладкую пелену опьянения и вкус окорока. Который я — вернее тот, в чьем теле я находился, уже забыв о приличиях рвал зубами, не обращая внимания на капающий по подбородку жир. Кто-то вдруг тронул меня за плечо. Обернувшись, я увидел рядом белозубо улыбающуюся даму с румянившимися пухлыми щечками.

— Дорогой, ты обо мне забыл? — протянула соседка и вскоре благосклонно приняла кубок, который я ей наполнил. Отпив вина, она подалась вперед, желая мне что-то сказать на ухо, но «я» чуть повернулся и невольно наши губы встретились в поцелуе.

— Не сейчас, милый! Нас же увидят! — отпрянув, возмутилась совсем невозмущенная соседка.

Сейчас я уже без проблем понял, что именно сказала женщина — хотя говорила она на винтарском языке. Теперь я начал вычленять и крики, и речь остальных, легко понимая незнакомый ранее язык.