Вернув себе внешне невозмутимый и надменный вид, Кайла отошла от Губошлепа. Впечатление, впрочем, испортило то, что в этот момент Губошлеп звучно испортил воздух. Я поморщился, Кайла на случившееся не обратила внимания.

Уселась она, как я заметил, совсем не во главе стола.

Последовало еще несколько томительных минут молчаливого ожидания. Наконец двери снова открылись, и в кабинет закатилась коляска с новым участником беседы. Коляска была с автоматическим управлением — рука старика-калеки лежала на ручке джойстика, в набалдашнике которого был встроен кристалл силы.

Впрочем, гораздо больше удивительной здесь коляски меня заинтересовал появившейся незнакомец. Выглядел он гораздо хуже, чем Стивен Хокинг в последние годы жизни — искаженная параличом поза, склоненная голова, мелкий тик по левой стороне лица. Глаза у него смотрели в разные стороны — лицо незнакомца уродовал шрам, проходящий через правый глаз, который уцелел во время давнего удара каким-то чудом, и сейчас навыкате смотрел в сторону. Зато второй глаз светился агрессией — в нем читалась самая настоящая ненависть. Ко мне, или ко всему миру, я так и не понял.

— Кормак Коркоран, глава клана Карадрасс, — холодным голосом представила появившегося гостя Кайла.

— Капитан Максим Царев, командир Белого отряда, — представился я в ответ.

Как я заметил, полупарализованного главу клана в сидячем положении удерживали доспехи, в которые он как будто был вставлен. Кормак между тем уже перевел на меня взгляд и принялся говорить. Лицо его при этом уродливо перекосило — правую часть, а левая оставалась ужасающе недвижимой.

Калека говорил и говорил. Каркающая несвязная речь вылетала из обезображенного немощью рта вместе с капельками слюны. Кормак буквально захлебывался короткими фразами, при этом сверкая целым глазом. На второй, изуродованный, я старался не смотреть. Что калека говорит — я не понимал. Язык не винтарский, который я невольно выучил на кровавой свадьбе.

— Глава клана Карадрасс приветствует тебя у себя в гостях, — перевела Кайла.

Что-то очень коротко для столь проникновенной речи.

«Ну да, он тебя долго и вежливо приветствовал»

«Что говорил?»

«Ублюдок, мать твою, говно собачье и прочее такое подобное»

«Как-то это все невежливо»

«Это Безумный Кормак, он по-другому не разговаривает»

«Какая прелесть»

Глава клана между тем вновь начал плеваться словами. Причем плеваться в буквальном смысле слова.

— У главы клана есть к тебе предложение, — снова довольно коротко перевела длинную речь Кайла.

После этих слов наступила тишина. Принцесса клана сейчас на меня не смотрела. В отличие от калеки — который буравил меня взглядом здорового глаза. Интересно, поливая других грязью, он рассчитывает на уважение к себе?