Желания были самые что ни на есть тривиальные и безобидные. Ну, например, проехать в троллейбусе из одного конца Москвы в другой в час-пик. Или поесть шаурмы, но не в модном ресторанчике, а в забегаловке на вокзале… В общем, все то, что в обычной жизни нам бы и в голову не пришло делать. А еще как-то раз я проспорил желание и даже один день, а точнее, если быть честным, всего два часа поработал курьером. Потом, психанув, я скинул с себя ненавистный желтый короб, куртку, бросил все это добро на ближайшей лавке, удалил свой аккаунт, прыгнул в такси и уехал. Для исполнения желания этого было достаточно. Визит на окраину Москвы, где люди обитают в человейниках на пять тысяч квартир, мне запомнился надолго. Унылые, замученные жизнью люди… Как же им не повезло… Как хорошо, что я не такой!
Точно! Я, наверное, вчера просто проспорил приятелю очередное желание, и сейчас должен поучаствовать в массовке, на которую обычно ходят или пенсионеры, или студенты, желающие подзаработать хотя бы сотню на пиво и сигареты.
Краем глаза я кинул взгляд на окружающих меня людей. Нет, не похоже было, что это съемочная площадка. Ни камеры, ни света, ни звуковика с огромной палкой я не увидел. Не было и человека, который обычно говорит: «Мотор!», «Стоп, снято!» или что-то в этом духе. Ни одного свидетельства, что двадцать первый век давно уже наступил. Я чуть-чуть еще порыскал глазами. Может, у кого-нибудь из кармашка страшной однотонной рубашки торчит краешек мобилы? Но нет. Меня окружали серьезные лица людей, каждый из который ехал по каким-то своим делам. Они не играли, а проживали свою обычную жизнь. Жизнь работяг.
Значит, все происходящее со мной — это не розыгрыш и не пари. Тогда у меня остается еще одна слабая надежда: может, все это просто сон? Вот сейчас я покрепче зажмурюсь, потом снова открою глаза и окажусь в своей (точнее, родительской) комфортной квартире, в спальне с огромной кроватью, а рядом со мной будет лежать красивое женское тело… Сейчас-сейчас…
Я зажмурился и снова открыл глаза. Ничего не изменилось. Потом я зажмурился еще раз, и снова распахнул глаза. Ничего. Оставался последний шанс. Я что есть силы ущипнул себя за руку. Если сплю, то точно проснусь. Рука была своя, знакомая, но в то же время — будто чужая: жесткая, с шершавой кожей на ладонях. Я посмотрел на ногти: подстриженные, чистые… Но это явно были не руки холеного молодого парня, который ни разу в жизни не ездил в общественном транспорте. О мужском маникюре, который я делаю обязательно раз в две недели, обладатель этих рук и не слыхивал, да и вообще слова такого, скорее всего, не знает. Это руки обычного работяги: жилистые, крепкие, вон кое-где даже виднеются застарелые мозоли, да и шрамы на запястье имеются. Видно, этот парень может и воды потаскать, и на тракторе поездить, и даже скотину, наверное, заколоть не побоится.