В зале, где мы, согласно билетам, заняли свои места, погас свет, и на экране появились титры фильма. Сразу, без нудной рекламы на двадцать минут. Играла ненавязчивая приятная музыка, улыбчивый гармонист Ваня после службы в армии поехал поднимать целину, оставив на родине невесту Любашу… Простой, наивный, но почему-то цепляющий сюжет. Я глядел на сидящую рядом девушку и почему-то стеснялся взять ее за руку. Впервые в жизни я, разбитной парень, привыкший всю жизнь добиваться своего, чего-то стеснялся.
Где-то там, за пределами кинотеатра, бурлила жизнь: вовсю шло строительство метромоста в Лужниках через Москву-реку и огромного бассейна «Москва»… Открыли гостиницу «Пекин» на площади Маяковского, ныне — Триумфальной. Послевоенная Москва развивалась, росла и ширилась, город отстраивался… Но все это меня мало волновало. Меня вообще в тот вечер не волновало ничего, кроме моей прелестной спутницы…
Глава 11
— Ну что, Эдик, на свободу с чистой совестью? Гульнем сегодня? Суббота, все дела! — хлопнул меня по плечу Толик. Мы только что отстояли очередь в кассу за зарплатой. Суббота, в отличие от наших дней, была в СССР пятидесятых обычным рабочим днем. — Смену отработали, деньги получили. На кармане не голяк, настроение ништяк! — Толька довольно помахал пачкой купюр с изображением Ильича, к которым я только-только привык. — Насладимся последними солнечными деньками? Может, по пиву с раками?
— Извини, старик, — вежливо отказался я, только сейчас почувствовав, что изрядно проголодался. Зря Толька напомнил о раках. В животе предательски заурчало. Перехватить, что ли, пирожков у метро у улыбчивой полной женщины-продавщицы? Пирожки с ливером, кстати, в СССР были очень даже ничего. Зря я поначалу воротил нос. — С удовольствием, но в другой раз. Раки под пивко — это хорошо, но у меня тут дела кое-какие нарисовались. Но завтра, обещаю, наварим с тобой раков и посидим как следует, лады? Завтра же воскресенье!
— Ла-адно, — протянул Толик. Он, кажется, не особо расстроился, так как все понимал. — Знаю я твои дела… Что ж, дело молодое. Я тогда куплю цветов и к Юльке в общагу двину. У нее подружка к родителям в деревню уехала, комната свободна.
Прошел целый месяц с тех пор, как мы вчетвером (я с Настей и Толик с Юлей) смотрели прекрасный в своей наивности и простоте фильм «Иван Бровкин на целине». Мне все еще очень нравилась Тося, но, подумав немного, я решил, что лучше синица в руках, чем журавль в небе, бросил свои безуспешные ухаживания и даже успел еще пару раз сходить в кино с Настей.