Однако что-то мне подсказывало, что ни отец, ни горе-марафонщик Илья не имеют ни малейшего отношения к случившемуся. Вряд ли Илюху так быстро выпустили из мест, не столь отдаленных. Это попасть туда легко, а выйти — ой как сложно!
Так что мой незадачливый приятель сейчас, скорее всего, перестукивается через стенку со своими новыми друзьями, тянет «малявы» за веревочку, делает четки из хлебного мякиша и ждет адвоката, гадая попутно, сколько ему дадут… Повезло еще, что отец вовремя мне выдал живительных люлей… А то бы сейчас вместе с ним чалился! Чтоб я еще раз связался с этими ставками — да ни в жизнь!
Мои новые знакомые тем временем куда-то спешно собирались. Решив, что лучшее, что я могу сделать — это повторять за ними, я надел чужую рубашку и штаны, висящие на стуле возле моей кровати, сделал вид, что почистил зубы, едва касаясь зубов щеткой, которую не трогали ни Мэл, ни Толик (значит, скорее всего, она предназначалась для меня) и надел единственную свободную пару ботинок, стоявшую у двери. Как же по-уродски я, наверное, выглядел…
— Ну наконец-то! — довольно сказал Толик и, как давнего приятеля, хлопнул меня по спине. — Давай, шевели булками!
Вслед за ребятами я вышел в коридор, изумленно озираясь вокруг. Там уже почти никого не было, только вдали слышались удаляющиеся шаги и чьи-то голоса.
— Не ровен час, опоздаем на смену! — взглянув на наручные часы, сказал двухметровый Мэл. — Бегом! — и шагая, как циркуль, он быстро пошел к выходу. Мы с Толиком, едва поспевая, двинулись следом.
— Вот и наш двадцать третий! Давай двигай! — снова подтолкнул меня в спину Толик. — Если, конечно, ты на подножке не хочешь ехать!
Громыхая, к остановке подъехал трамвай, выглядевший, точно сбежавший экспонат из музея транспорта СССР — красно-желтый, с деревянными окнами, огромным желтым числом 808 на кабине спереди и номером 23 на крыше.
Глава 4
Подталкиваемый своими новыми знакомыми, вместе с толпой других парней и девчонок я втиснулся в и так битком забитый трамвай. Тяжелые двери захлопнулись, едва не зажав мне сзади куртку, которую я, будь у меня выбор, ни за что бы не надел, и трамвай тронулся, грохоча и лязгая. Ошарашенный, я уцепился за поручень и попытался хоть как-то сосредоточиться и понять, что происходит.
А может быть, это все-таки шутка? Ну пожалуйста, пусть так будет! Пусть это все-таки окажется розыгрышем, который устроил мой приятель Илюха, мастер на выдумки! У него фантазии — хоть отбавляй. Как-то он, еще будучи школьником, распечатал объявления о предстоящем отключении воды в доме на неделю и разбросал по ящикам. В объявлении содержалось также указание всем жильцам ровно в полдень собраться с тазиками и бутылями во дворе. Обещалось, что приедет цистерна с водой. Больше сотни жильцов с пятилитровыми бутылями исправно прождали цистерну во дворе около часа, а потом, ругаясь, вернулись домой.