— А это тебе, — кинула она крупный цветастый пояс Насте, — подарок! Повяжи на платье, и от наших тебя не отличить будет! Сделать бы тебе еще «венчик мира», да боюсь, не успеем уже. Ну ладно, как-нибудь в следующий раз.
— Я будто клоун, — расстроенно сказал мой приятель. Простому деревенскому парню, не привыкшему к вычурности, явно не понравился стиляжий «прикид».
— Ой, да хорош нудеть, — весело отмахнулась Марина. — Юрка, Кузьма, давайте ставьте музон.
А вот Насте моей, напротив, Маринкин подарок очень понравился. Она тут же повязала пояс поверх своего платья и вовсю вертелась перед зеркалом, разглядывая себя и так и сяк…
— Сейчас, сейчас поставлю, — деловито откликнулся Юрик, доставая из сумки какие-то папки. — Повезло тебе, Мариночка, что у тебя парень — футболист сборной, выезжать за бугор может. Можешь слушать не «танцы на костях», а настоящие зарубежные пластинки. Тут тебе и Гленн Миллер, и Эллингтон, и Эдди Рознер… Ну что, начнем с «буги-вуги»? Разомнемся, так сказать? А потом — как у вас там говорится? — хильнем атомный?
Зазвучала бодрая музыка, и я, впервые за много дней забыв о терзающих меня проблемах, вместе со всеми пустился в пляс. А чего, собственно, переживать? Настя наконец вырвалась из-под родительского гнета. Кажется, характером она пошла в маму — такая же упертая. Так что, скорее всего, недолго осталось строгим родителям третировать свое дитя.
И Эдику повезло — он избежал тяжелых травм. Пока все остальные, написав на бумажках желания, жгли их над бокалами с шампанским, Кузьма, улучив минутку, выдернул меня в коридор.
— Ты, Эдик, молодчага, — сказал он. — Будто знал чего… Ватник этот и впрямь ему жизнь спас. Эдик же на строгом режиме теперь. А там урки — будь здоров. В общем, они его ночью порешить хотели. Ну он все сделал, как ты сказал — ватник с резиной надел и спать себе не давал. Они его гурьбой и начали месить, да дважды повезло: резина спасла, и дежурный обход стал делать. Так что отделался наш «Бэби» синяками да парой царапин.
— А больше его не тронут?
— Не, — подумав, сказал Кузьма. — Вроде не должны. Перевели его вроде в другой отряд. Там таких уркаганов нет.
— Здорово, — улыбнулся я. — Ну что, пойдем еще поденсим? Теперь, когда дело сделано, можно и отдохнуть…
А немного позже, поднимая вместе со своей девушкой и другими ребятам бокал шампанского под бой курантов, я загадал, чтобы у моего тезки в Новом Году все было хорошо. Было у меня и еще одно желание. Но о нем я пока никому и ни за что не хотел говорить.
Глава 18
— Как там наш общий знакомый? — поинтересовался я. В тот вечер мы большой компанией приятелей, немного озябнув, гуляли по вечерней Москве. Валентин Иванов по прозвищу «Кузьма» шел чуть впереди, приобнимая свою невесту Лиду и о чем-то болтая с Толиком, которого крепко держала за руку Юля. Идти ввосьмером по тротуару было неудобно, поэтому мы с Юриком чуть подотстали. Улучив минутку, пока моя Настя разговорилась с его девушкой Мариной, я решил наедине тихонько расспросить приятеля об Эдике.