— Спокойнее, спокойнее, товарищи, — пытался отбиться Михалыч от толпы взволнованных женщин. — Да погодите Вы!
— А вдруг это банда? — взвизгнула тетя Клава, которая до сей минуты угрюмо молчала. — Как теперь по улицам-то ходить?
— Отставить панику! — рявкнул вконец доведенный «до ручки» начальник. — Спокойно ходить! Других указаний не было! Расходимся, товарищи!
Гудящая толпа недовольно разошлась по своим рабочим местам. Пытаясь хоть как-то отвлечься, я сосредоточился на работе. Погружение в рутину нередко спасало меня от беспокойства. Однако совсем не думать от произошедшем недавно не получалось. Мне очень жаль было пострадавшую… Видимо, напрасно я считал себя черствым человеком, не способным ни на какие чувства. Как оказалось, не такой уж я и пропащий…
Да уж… дела… Меня даже передернуло от мысли, каково сейчас приходится пожилой работнице, лежащей в больнице, и что ей довелось пережить за последний день. Врагу не пожелаешь… Надо же, находятся уроды, которые ради каких-то вшивых купюр могут лишить человека жизни…
А еще это странный сон… Сон, в котором я внезапно оказался в теле звезды российского футбола — Эдуарда Стрельцова, по жуткому стечению обстоятельств сейчас отбывающего наказание в местах, не столь отдаленных. Что же это за ватник и почему мне его обязательно нужно надеть предстоящей ночью? И кто такой этот Караханов? Я никогда в жизни не слышал эту фамилию.
Как и вчера, на меня накатило какое-то странное предчувствие… Я всенепременно должен был предупредить своего тезку.
Пока я снова и снова в деталях прокручивал в голове свой недавний сон, прозвенел звонок, возвещающий об окончании смены. Быстро закончив работу, я опрометью рванул к выходу, надеясь, что телефонный автомат будет свободен. Успеть, обязательно успеть!
Глава 16
Летя вниз через две ступеньки к телефонному автомату, я и сам не заметил, как налетел на пожилую полненькую тетю Клаву. Она степенно спускалась вниз, держась за поручень.
— Драсти! Прошу прощения! — выпалил я, однако женщину, кажется, совершенно не волновало, что секунду назад она чуть было не покатилась кубарем вниз по лестнице. Она равнодушно кивнула мне и отвернулась, что-то бормоча себе под нос. Сквозь невнятное бормотание тети Клавы я расслышал только упоминание про какую-то банду, из-за которой по улицам Москвы теперь нельзя спокойно ходить.
Понять безутешную женщину было можно. Тетя Клава с тетей Люсей и впрямь были подружки — не разлей вода, еще с детства. Как рассказал мне Толик, жили они по соседству. Подруги всего пару месяцев назад получили квартиры в Черемушках — новом районе, активно застраиваемом многоэтажками. Кое-что о них я знал от других, а кое-что мне поведали и сами словоохотливые женщины. Родились Клава с Люсей еще в дореволюционной Москве. Родителей у обеих умерли — Клавиных родителей еще в двадцатых забрала эпидемия сыпного тифа. От этой же болезни скончалась и мама Люси. А отца ее убили в какой-то драке, случившейся в кабаке на Хитровке — одном из самых криминальных районов дореволюционной Москвы.