— Ты уходишь, да? — тихо спросил я, каким-то образом понимая его намерения.

Сумрак наклонил массивную голову, а затем неожиданно поднялся на задние лапы, упираясь передними мне в плечи. Его вес ощущался странно — тяжесть без давления, присутствие без материальности. Он наклонился ближе, и я почувствовал, как его призрачный язык коснулся моей щеки.

В момент этого контакта моё сознание наполнилось образами — столетия служения, бесконечные ночи охраны пещеры, ожидание того, кто придёт однажды продолжить наследие Кротова. Я видел его воспоминания — молодого Кротова, создающего первые защитные заклинания школы; поколения учеников, проходящих через эти залы; долгие годы одиночества после ухода хозяина.

Сумрак опустился на все четыре лапы и сделал шаг назад. Пушистик, до этого державшийся в стороне, подбежал и потёрся о ногу своего величественного сородича. Они обменялись взглядами — древний хранитель и его маленький преемник.

— Твоя служба окончена, — прошептал я, внезапно понимая глубинный смысл происходящего. — Спасибо тебе за всё.

Сумрак издал тихий звук — не вой, не рычание, а что-то среднее, полное достоинства и прощания. Затем он развернулся и медленно направился в самую тёмную часть пещеры. С каждым шагом его силуэт становился всё более прозрачным, размытым, сливаясь с тенями. У самой дальней стены он обернулся в последний раз, его глаза вспыхнули ярким голубым светом, словно сигнальные маяки из другого мира, а затем… растворился, словно никогда и не существовал.

Пушистик мягко мяукнул, прощаясь, а затем запрыгнул мне на руки, требуя внимания. В его зелёных глазах на мгновение мелькнул тот же ледяно-голубой оттенок, что и у Сумрака. Теперь он был единственным хранителем наследия, маленьким стражем великой традиции.

— Пора, — сказал я, прижимая фамильяра к груди. — Нас ждут дома.

Когда мы вернулись в Школу Закатного Пламени, была уже глубокая ночь. Демоноборцы провели нас через главные ворота, предполагая, что в такой час большинство студентов спит. Дед предусмотрительно наложил на глаза Мелиссы и Ярика маскирующие чары — простое заклинание, скрывающее красноватое свечение.

Но новости в школе распространяются быстрее любой магии. Сначала это были одинокие фигуры в коридорах — дежурные преподаватели, бессонные студенты, случайные свидетели нашего возвращения. Они застывали при виде нашей процессии: Габера в магических путах, левитирующего над землёй, тела Емели, укрытого белой тканью, наших израненных, измождённых лиц.

С каждым нашим шагом по главной аллее к центральному корпусу людей становилось всё больше. Они выскакивали из спален, наспех накинув мантии, выглядывали из окон, передавая друг другу шокирующую весть: «Емельянов… кажется, Емеля мёртв!»