Пушистик фыркнул, выражая свое скептическое отношение к этой авантюре.
Я посмотрел на серебряный медальон Прасковьи, который все еще держал в руке. Символы на нем, казалось, пульсировали в полумраке таверны. Что-то в этом медальоне было странное, почти зловещее, но я не мог точно определить, что именно.
Решение было принято: завтра на рассвете я отправляюсь на поиски культа Красного Лебедя. Но сначала нужно было вернуться в школу и подготовиться к тому, что могло оказаться самой опасной экспедицией в моей жизни. Желательно собрать свою команду для этого путешествия, так как один я точно не вытяну.
Однако, прежде чем я успел подняться, дверь таверны снова открылась, и внутрь вошел человек, которого я меньше всего ожидал увидеть здесь. Высокий и худощавый, с всклокоченными волосами и нервным взглядом, он напоминал затравленного зверя. Узнав его, я чуть не выронил медальон.
— Емеля? — выдохнул я.
Емельянов вздрогнул, услышав свое имя, и резко повернулся в мою сторону. На его лице отразился целый спектр эмоций: шок, страх, замешательство и, наконец, что-то похожее на решимость. Он быстро огляделся по сторонам, а затем, словно приняв какое-то важное решение, направился прямо к моему столу.
— Лазарев, — прошептал он, скользнув на стул напротив, — нам надо поговорить…
Глава 9 Признание Емели
Когда Емеля опустился на стул напротив меня, я машинально положил руку на волшебную палочку. Его глаза тут же метнулись к моей руке, и он слегка отшатнулся, выставив ладони перед собой.
— Лазарев, не надо, — торопливо сказал он. — Я не собираюсь нападать.
— Правда? — я хмыкнул, но руку не убрал. — Для человека, который не собирается нападать, ты слишком сильно нервничаешь.
Емеля быстро оглянулся через плечо, будто опасался, что кто-то следит за нами, затем снова повернулся ко мне.
— Ты имеешь полное право меня ненавидеть, — тихо сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Но я клянусь тебе… я никого не убивал.
— Твое бегство и последующее исчезновение говорит об обратном, — заметил я, внимательно изучая его лицо.
Емеля выглядел измученным. Под глазами залегли темные круги, щеки впали, а обычно аккуратно уложенные волосы теперь торчали в разные стороны. Такие перемены за столь короткое время… Либо он гениальный актер, либо действительно попал в серьезную передрягу.
— Я сбежал не потому, что был виновен, — он нервно сцепил пальцы. — А потому что… меня заставили это сделать.
— И во что же ты вляпался? — я все еще не убирал руку с палочки.
— В то же, во что и ты сейчас, — он кивнул на медальон, лежащий на столе. — Красный Лебедь. Только я понял это слишком поздно.