Последние слова он почти выкрикнул, ударив кулаком по столу. Бокал подпрыгнул и опрокинулся, темно-красная жидкость разлилась, напоминая кровь.

— Взбалмошная девчонка? — я невольно повысил голос. — Мы говорим о твоей дочери!

— Именно, — Таро выпрямился, его глаза стали ледяными. — Она сделала свой выбор, когда попыталась от меня сбежать. Теперь пусть живет с последствиями.

Я почувствовал, как внутри поднимается волна отвращения. Этот человек готов бросить собственную дочь на произвол судьбы, чтобы не рисковать своим «бизнесом»? Впрочем, я уже ничему не удивляюсь. У меня родной дядька вообще глава культа, поклоняющегося Высшему Демону.

Его цинизм был настолько откровенным, что у меня перехватило дыхание.

— Но я могу оказать тебе кое-какую помощь…

Таро щелкнул пальцами, и женщина из его окружения подошла ближе. Теперь я мог разглядеть ее лицо — молодое, с острыми чертами, и удивительно холодными глазами.

— Это Вероника, — представил ее Таро. — Лучший следопыт в моей команде. Она проведет тебя к шахтам и поможет найти следы культа. И, если повезет, мою дочь.

Вот и думай, это реальная помощь или ко мне просто приставляют соглядатая. А то и вовсе хотят грохнуть в этим самых шахтах. С одной стороны, и помощь не помешает, с другой — надо держать ухо в остро. Прикажу Пушистика не спускать с нее глаз и при любом резком движении — атакую.

— Когда выдвигаемся?

— На рассвете, — ответил Таро. — Вам понадобится дневной свет, чтобы исследовать шахты. Вероника встретит тебя у восточных ворот города.

Он поднялся, давая понять, что разговор окончен.

— И еще, Лазарев, — добавил он, уже стоя. — Если с моей дочерью что-то случилось… если они причинили ей вред, то… не оставь никого в живых. За это у меня для тебя будет отдельная благодарность.

В его глазах горел такой холодный огонь, что я невольно понял: возможно, отношения Прасковьи со своим отцом были сложнее, чем казалось на первый взгляд.

— Сделаю все возможное, — искренне ответил я.

Таро кивнул и направился к выходу. Его охрана последовала за ним, оставив Веронику стоять рядом с моим столом.

— Рассвет, восточные ворота, — напомнила она голосом, холодным как горный ручей. — Не опаздывай и приходи один. Никаких школьных друзей или преподавателей.

— А Пушистик? — я кивнул на кота, который с подозрением разглядывал женщину.

Она быстро оценила фамильяра:

— Его возьмем. Фамильяры могут быть полезны.

С этими словами она развернулась и последовала за Таро.

Когда дверь за ними закрылась, я обратился к притихшему Пушистику:

— Ну что, приятель, похоже, у нас появилась новая цель — какие-то там старые шахты. Звучит заманчиво, правда?