— Она сказала, что моя мать жива. Что она в этом Красном Лебеде. Что я могу с ней встретиться сегодня же, если пойду с Диной.

В дальнем углу таверны вспыхнула ссора. Два пьяных гоблина громко спорили, размахивая руками.

— Я не знал, что делать, — признался Емеля. — Часть меня хотела узнать правду, увидеть свою родную мать. Но другая часть орала, что это всё какой-то кошмар — трупы, огонь этот демонический, Дина как будто не она…

Он потёр лицо.

— Дина начала заливать, что Красный Лебедь дал ей силу. Мол, смотри, что я могу, даже не учась в вашей школе. Представь, что мы можем дать тебе.

— И ты отказался, — это был не вопрос.

— Ага, — кивнул Емеля. — Сказал, что не буду в этом участвовать.

Его голос дрогнул. Он глубоко вдохнул.

— Тогда она говорит: «Ну что ж, придётся тебе взять вину на себя».

Гоблины в углу перешли от споров к драке. Звон разбитого стекла добавился к шуму таверны.

— Я ей: ты что, рехнулась? Какая ещё вина? Я никуда не побегу. — Емеля невесело усмехнулся. — А она мне такое выдала, что у меня ноги подкосились: «Твои родители в плену у Красного Лебедя. Если не возьмёшь вину и не сбежишь, они умрут. Прямо сейчас».

Пушистик прижался к его руке. Емеля рассеянно погладил кота.

— Я не поверил сначала. Говорю, бред какой-то, они во Фракии, за хрен знает сколько километров. — Он покачал головой. — Тогда Дина достала магическое изображение. Там был тёмный подвал и родители, привязанные к стульям. Батя весь измученный, волосы от пота слиплись. Мама бледная, в глазах ужас.

Шум драки стих — видимо, бармен применил какое-то успокаивающее заклинание.

— «Думаешь, мы не подготовились?» — говорит мне Дина, пряча зеркало. — «Красный Лебедь просто так не действует. Мы знали, что ты можешь отказаться, и позаботились о… стимуле».

Емеля закрыл глаза.

— В тот момент я почувствовал, что всё, приплыли. Родители в заложниках, два трупа рядом, а девчонка, которую я любил, оказалась каким-то чудовищем.

Он снова взглянул на меня.

— От школы уже крики доносились — кто-то дым заметил или тела. У меня минуты оставались на решение.

В таверне становилось тише. Посетители начали расходиться.

— Я согласился, — просто сказал Емеля. — Сказал, что сделаю, как она хочет, но если с родителями что-то случится… — Но не закончил. — Дина сказала, что с ними ничего не будет, если я буду вести себя тихо. Велела бежать и не обращаться к властям. Мол, они узнают, и тогда будет совсем плохо. Тогда я бежал… ну ты видел моменты моего вылета.

Он допил остатки пива и с глухим стуком опустил кружку на стол.

— После этого я отправился во Фракию, — продолжил Емеля, стараясь говорить спокойно, хотя голос его всё ещё подрагивал. — И там… там выяснил, что с родителями всё в порядке. Они живы, здоровы и, похоже, даже не в курсе, что их когда-то похищали. Правда, нам так и не получилось поговорить, так как я заметил нескольких Демоноборцев у посольства. Видимо они меня ждали.