— О, спасибо большое, — я не сдержал сарказма. — Это действительно утешает. Особенно учитывая, что мою демоническую сущность вы собираетесь вырвать и использовать для своих целей!

Габер не обиделся.

— Такова жизнь, мальчик. Иногда нам приходится выбирать между плохим и худшим. Я выбрал плохое, чтобы не допустить худшего.

Я дернулся в путах, внезапно ощутив приступ клаустрофобии.

— И когда ты планируешь провести этот ритуал?

— Скоро, — уклончиво ответил Габер. — Сначала артефакт должен полностью подавить твою связь с демоном.

Я опустил глаза и заметил то, о чем говорил Аббадон — на моей груди висел странный медальон с красным камнем в центре. Он пульсировал слабым светом, едва заметным даже в полумраке сарая.

— А потом? — спросил я, уже зная ответ.

— А потом мы перейдем в Междумирье, где проведем ритуал Трансценденции, — Габер посмотрел на меня с чем-то похожим на сочувствие. — Я постараюсь, чтобы это было быстро.

Мелисса снова дернулась в путах, с такой силой, что стул под ней скрипнул.

— Папа, прошу тебя! — в ее голосе смешались мольба и гнев. — Это безумие! Ты всегда говорил, что надо делать то, что правильно, а не то, что выгодно! Это не ты! Это не тот орк, который воспитал меня!

На лице Габера промелькнула тень боли, но он быстро справился с собой.

— Напротив, дочь. Это я и есть. Я всегда был готов заплатить любую цену за благо своего народа. Даже если эта цена — моя душа.

Он встал с табуретки.

— Отдыхайте. Вам понадобятся силы. И не пытайтесь освободиться — веревки зачарованы, а сарай охраняют.

Габер направился к выходу, но у самой двери остановился и, не оборачиваясь, произнес:

— Я люблю тебя, Мелисса. Все, что я делаю, я делаю и ради тебя тоже. Однажды ты поймешь.

С этими словами он вышел, оставив нас в полумраке и тишине, нарушаемой только тихими всхлипываниями Мелиссы.

— Мы должны выбраться отсюда, — прошептал я, когда шаги Габера стихли. — У нас мало времени.

Я попытался дотянуться до медальона на груди, но он висел слишком низко, а руки были надежно привязаны к спинке стула.

— Мелисса, — я повернулся к ней. — Мне нужно снять этот артефакт. Ты можешь помочь?

Она подняла на меня покрасневшие от слез глаза.

— Как? Я тоже связана.

— Давай подумаем, — я огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь нам.

И тут в щель под дверью сарая проскользнуло что-то маленькое и быстрое. Что-то знакомое.

— Пушистик! — выдохнул я с облегчением.

Мой фамильяр бесшумно приближался к нам, его зеленые глаза светились в полумраке, как два маленьких изумруда.

— Хороший мальчик, — прошептал я. — Теперь помоги нам.