— Слушаю. — ответил мне Дядя Миша.

— Товарищ генерал-полковник, китаец хитрый оказался. У них не то чтобы робот сбежал. У них робот, с его слов, биолабораторию захватил и меня на переговоры требует, угрожая, что выпустит вирус, который убьёт всё живое. Робот дал мне пять минут, чтобы спуститься. Ли требует, чтобы я спустился и убил её. А оно живое — они научились живую ткань в машины запечатывать. — сбивчиво, как уж смог, но сформулировал я.

— Да, я читаю отчёт Тиммейта. — проговорил Дядя Миша.

— Так, а мои какие действия? — спросил я.

— Этот разговор у нас впервые? — уточнил генерал полковник, зная мою особенность со вспышками.

— Да впервые, никаких вспышек ещё не было. — произнёс я.

— Смотри. На согласование времени нет, и твоя задача — его выиграть. Спускайся и веди переговоры. С азиатами потом решим всё. Но если откат будет сильный, то просто скажи мне после вспышки, что ничего не получится, и мы перекроем границу с Китаем и будем готовиться к карантину. Ага, всё вижу.

— Последнюю фразу не понял. — спросил я.

— Тиммейт мне прислал её видео новое. На крыше небоскрёба стоит кибер-парень с циферкой девять на груди, в руках держит прозрачные контейнеры. Это, видимо, её страховка.

И я увидел эту картинку на мониторах в холле.

— Понято. Всё сделаю. До связи. А если не вернусь — эвакуируйте Иру. — произнёс я свою последнюю просьбу.

— Всё сделаем, не переживай! Но постарайся не погибнуть! — ответил он.

И я повесил трубку, а потом скинул броню, отложил калашников, взял с собой лишь воду и, привлекая Ли жестом, показал на экипировку, сказав: «— Не убирайте пока». И пошёл вниз.

Пошёл по той лестнице, на которой не воевал. Пошёл быстро, почти что побежал.

— Слав, у них тут везде вай-фай, поэтому я с тобой буду. Сообщу сразу: бестия не блефует. Они тут действительно испытывали боевые летучие вирусы. Разработки переслал нашим, но что именно держит Девятый в руках — непонятно. — инструктировал меня Тиммейт.

— Понял. — выдохнул я, пока бежал.

Я бежал вниз, как в детстве перепрыгивая через ступеньки. Они мелькали под ногами, а перила скользили под ладонью. С каждым пролётом воздух становился плотнее и холоднее — система кондиционирования на минусовых этажах работала на полную, даже при аварийном питании.

Минус третий. Минус четвёртый.

На площадке пятого я заметил первую камеру. Красный глаз уставился на меня, поворачиваясь следом. Я махнул ему рукой — мол, вижу тебя. Камера дёрнулась, словно от неожиданности.

— Оссока, я иду без оружия, — произнёс я в потолок.

— Вижу, — голос из динамиков на лестнице звучал искажённо, но узнаваемо. — Умный мальчик. Продолжай.