Когда-то ты мечтала оказаться здесь и уйти навсегда.

— Тебе ещё рано здесь оставаться, — насмешливый голос и жар горячих ладоней на плечах.

Рывок, и вот уже Мистлев стояла на ногах, широко распахнув глаза.

— Истинный господин мой…

— Именно, — кривая улыбка тронула бледное лицо. — И мне решать, когда прибирать твою душу, детка.

Перед глазами всё завертелось в пёстром водовороте, Последнее, что Мистлев услышала, это звонкий полубезумный смех Бога без имени. Первое, что уловил её слух при возвращении в тело, это собственное имя. Её звали.

* * *

Добравшись до руин, Реван перепробовал всё известное ему колдовство. Некроманты высокого уровня могли вернуть душу умирающего в тело, если она не успела уйти далеко. Но даже они были бессильны, если тот, кого звали, не хотел возвращаться. Состояние Мистлев, к тому же, вовсе не походило ни на предсмертную агонию, ни на сон. Она была жива, не умирала, но и дух был далеко от тела. Отправляться на поиски Сорана было бесполезно — оставить Пташку здесь одну без сознания Реван не мог. Несмотря на разведённый костёр, её руки оставались по-прежнему холодными.

Могу тебя поздравить, Реван, ты добрался до цели. Как баран, который наконец прошиб лбом закрытые ворота. Потеряв по дороги ученика и доведя до полусмерти девчонку, за которую отвечаешь. За тобой погоня, ты ренегат, и прощение таким как ты уже не положено даже при явке с повинной.

Реван гнал навязчивые мысли прочь, но заглушить голос разума не удавалось. Он бы с радостью осушил бутыль вина снова как тогда, и пусть к утру будет жуткое похмелье — это малая жертва ради забытья. Привязанности. Реван посмотрел на левое запястье, магическая печать слабо мерцала в незримых лучах Чёрной Луны. Закон требовал, и он подчинился. Единственный шанс заполучить лучшего мастера ловушек на всём континенте.

Некромант коснулся печати на запястье Мистлев, символы легонько вспыхнули. Такая маленькая штучка, от которой столько ненужных проблем. И привязанностей…

— Привязанность! Точно! — Ревана осенило.

Они магически связаны, а это значит, что он может попытаться вернуть Мистлев через печать обратно. Ему уже приходилось вселять её душу в тело, пусть и при других условиях. Может быть, получится и сейчас. Реван настроился на тончайшую связь, эту ниточку чистого волшебства…

— Мистлев, — позвал он, крепко схватив её за запястье. — Вернись, я прика… прошу.

Находясь в трансе, Реван не знал, сколько раз произнёс её имя, прежде чем услышал полный возмущения возглас:

— Да что за!

Мистлев села, пытаясь проморгаться. Она смотрела то на магический костёр, то на Ревана и, кажется, не совсем понимала, что вокруг происходит. Пальцы шарили по земле и траве, пробуя на ощупь каждую былинку.