— Я доведу вас до двери, — сказал жрец-проводник и, махнув рукой на все правила, провел посетителей по маленькому, но прямому коридорчику к небольшой калитке для служебного пользования, ведущей на соседнюю с площадью улицу.
Глава 12 Прелесть ночных прогулок
Пока лоулендские боги и менестрель пытались познать судьбу и испытывали удачу, окончательно стемнело. В ночной тьме храм, освещенный разноцветными магическими шарами, являл собой поистине завораживающее зрелище, куда более грандиозное в своих титанических масштабах, нежели самые волшебные фейерверки принца Рикардо, вспоминавшиеся здесь, за многие Уровни от дома, с истинной ностальгией. Вслед за Джеем и Элией Эверетт запрокинул голову, тщетно пытаясь охватить взглядом колоссальное сооружение, и вновь едва не задохнулся от религиозного восхищения, взирая на эту исчезающую в небе громадину. Сопровождавший гостей жрец лишь мельком взглянул на тысячи раз виденное зрелище и сосредоточил внимание на заговорившей богине. Разумеется, такое пренебрежение к храму объяснялось весьма просто: храм Судьбы стоял на своем месте многие столетия и никуда исчезать не собирался в отличие от прелестной женщины, остановившейся у дверей.
— Спасибо, брат мой. Прощайте! — искренне улыбнулась принцесса жрецу.
Элия имела весьма обширный опыт общения со служителями Сил и богов, но отнюдь не все они вызывали в ней столь чистую симпатию. Служение не за страх, а за совесть, по призванию души, а не в погоне за личной выгодой, не могло не радовать богиню любви. А этот мужчина, несмотря на свой явный интерес к ней, превыше всего ставил свой долг.
— Сестра моя, уже темно, а на улице полно всякой шва… э-э-э… недостойных детей Творца. Может быть, вас проводить? — сделал попытку продолжить знакомство жрец.
— Нет, спасибо, не стоит. Мой брат в состоянии защитить меня, — мягко, но непреклонно возразила Элия.
Жрец недоверчиво оглядел худощавую фигуру Джея, кажущуюся почти субтильной рядом с его собственной очевидной мощью, и протянул с очевидным сомнением:
— Вам виднее, сестра моя, и все-таки…
— Конечно, ей виднее, — хищно ухмыльнулся принц, никогда не жаловавший кавалеров сестры, достал из кармана мелкую медную монетку и небрежно разорвал ее на четыре части, как листок папиросной бумаги.
Жрец с удивлением и новым невольным уважением посмотрел на него, кивнул, признавая ошибку, и сказал:
— Тогда до свидания! Пусть не оставит вас Удача! Пусть улыбаются вам Творец и Силы Судьбы!
«Улыбаются? Да они, пожалуй, хохочут над нами во все горло со всеми Силами Двадцати и Одной заодно!» — мысленно прокомментировал благое пожелание ехидный Джей.