Тут в затуманенное сознание Джея ворвался громкий, режущий слух скрип открывающейся двери…
Глава 31 Спасители
Выждав несколько минут после того, как стража захлопнула тяжелую дверь, Элегор принялся обследовать камеру. Голые каменные стены, соломенный тюфяк в углу, дыра в полу для естественных нужд, маленькое зарешеченное окошко далеко наверху, в котором не видно ничего, кроме черноты.
«Интересно, куда оно ведет? Ведь, судя по количеству лестниц, нас упрятали глубоко под землю».
Внимательно изучив стену, герцог медленно, как гигантская ящерица, пополз по ней вверх, цепляясь за крошечные щелки между камнями. Сломав пару ногтей, он добрался-таки до окошка. Тут левая нога Элегора соскочила, он судорожно попытался ухватиться за решетку, но не успел и сорвался вниз, ободрав по пути о шершавую кладку свою острую скулу. Потирая царапину, герцог зло выругался: он успел заметить, что проклятое окошко оказалось всего лишь узкой трубой вентиляции.
«Драные демоны! Полный сервис! Не хватает только вина и девочек!» — В сердцах Элегор стукнул кулаком по стене и пнул ее сапогом.
Единственным выходом оставалась окованная каким-то металлом дверь. Три замка и два засова снаружи. «Вы посмотрите, какая честь! Это для неопасного узника-то. Сколько же они тогда на соседнюю камеру понавешали — для их опасных высочеств?!»
Герцог принялся расхаживать по камере взад-вперед. В свои два с половиной десятка лет — для бога сущее мгновение — ему «посчастливилось» изучить изнутри не один десяток тюрем и подземелий. По причине кое-каких разногласий с местными владетелями и представителями так называемого Закона различных миров. Но все это было в государствах, весьма удаленных от Лоуленда, то есть пустяки для бога, рожденного в Мире Узла. Несколько раз на более низких Уровнях — вообще детские игрушки. Там Элегор вовсю развлекался, ускользая из-под носа у врагов и искренне наслаждался их бессильным гневом.
На сей раз, похоже, герцог вляпался по-крупному. Но умирать очень не хотелось, особенно теперь, когда его отец покинул эту инкарнацию, оставив состояние и заботы о герцогстве единственному, но нерадивому сыну-бродяге. Папаша был полностью уверен, что после его смерти все тщательно созданное поколениями герцогов Лиенских за долгую нудную историю рода полетит в Бездну Межуровнья. Чего еще ожидать от сына, который появляется дома не чаще пары раз в год и то мимоходом?
Элегор горько усмехнулся. Пусть он нерадивый, бесшабашный, многие даже считают, что сумасшедший («нарываться на ссоры с королевской семьей может только законченный псих!»), но не дурак. Так что только бы отсюда выбраться, и через несколько лет в Лоуленде о герцоге Лиенском будут говорить не только с недоумением и возмущением, как сейчас, но и с восхищением! Уж Элегор постарается! И ведьма эта рыжая, Элия, перестанет смотреть на него свысока, словно старше на пару веков, не меньше. Ведь они ровесники. Кстати, и в эту историю он влип из-за нее — какого демона ее понесло наверх?!