— Такие же, как с наместником? — не выдержав, поинтересовался любопытный Вильн. Шпиону весьма грел душу тот факт, что нашелся хоть кто-то, навешавший его вздорной светлости горячих.

— О, недоразумения могут быть разными. Зачем же повторяться?.. — мечтательно протянула принцесса.

— Я понял, сударыня, — коротко кивнул мужчина и решил, что, несмотря ни на что, ему очень нравится эта загадочная девушка. И, если будет нужно, он поможет ей, не дожидаясь просьбы Жерома.

— Вот и хорошо. Я была уверена, что мы найдем общий язык, — кивнула богиня.

Вильн коротко поклонился и направился к выходу.

«Если она — простая сказительница, то я — ночной горшок! — раздраженно, но с сильной примесью восхищения подумал шпион. — А вот наместнику это знать вовсе не обязательно. Тем более господам из Альвиона. Потрясающая женщина!»

— Ну вот, стоило тебя на секунду оставить одну, как ты уже успела подцепить мужчину, — загородив собой дверь, заявил Джей, придирчиво оглядывая Вильна. — И что ты в нем нашла? Никого посимпатичнее в округе не было, что ли?

— Внутренние достоинства могут быть скрыты за самой неприметной оболочкой, — поучительно сообщила принцесса, подошла к шпиону, приподняла пальцем его подбородок, поцеловала в губы и нежно спросила: — Правда, дорогой?

Вильн закашлялся. В это время на пороге появился запыхавшийся Эверетт с лютней наперевес.

— А вот и я! — радостно сообщил он.

Воспользовавшись тем, что внимание принца на секунду рассеялось, шпион с вытаращенными глазами поспешно выскользнул за дверь. Его никогда еще не целовали такие красивые девушки! Пусть даже в шутку!

— Раз уж нам запретили покидать резиденцию наместника, я попросила Эверетта исполнить нам что-нибудь из своих сочинений, — пояснила Элия.

— Здорово! Отличная идея! — одобрительно воскликнул Джей и плюхнулся на диванчик.

Элия присела рядом с братом, ободряюще улыбнулась менестрелю и попросила его начинать.

Эверетт опустился на краешек кресла, провел тонкими пальцами по струнам лютни, подкрутил колки, взял несколько аккордов, удовлетворенно кивнул, задумчиво поискал что-то (наверное, вдохновение) на потолке, и зазвучала волшебная мелодия, с которой гармонично слился нежный юношеский тенор, плетущий узор песни любви и дороги…

Когда последние дивные звуки растаяли в тишине, Элия благоговейно прошептала:

— Это восхитительно, Эверетт. Вы по-настоящему талантливы, друг мой. Пожалуйста, сыграйте еще.

Юноша смущенно улыбнулся, однако было видно, что похвала сказительницы ему очень приятна, и запел снова.

«А мальчик-то — гений. Он поистине великий менестрель. Как жаль, что такой талант ублажает одного-единственного самодура. Его место на Дороге Миров», — мысленно обратилась принцесса к брату.