— Как твое имя? Чем ты занимаешься?

— Меня зовут Элия. Мы с братом странствующие сказители, ваше величество. Он рассказывает истории, а я плету иллюзии. Их высочества пригласили нас с собой, чтобы скрасить дорогу.

Король быстро, выполняя привычный ритуал, скользнул ментальным взглядом по фону сознания девушки: не врет, опасности не представляет. Легкая щекотка подозрения унялась. Привычка проверять каждого, с кем общаешься, не раз спасала Кальтиса от наемных убийц. Многие дворянчики до сих пор играли в заговоры. Но король тоже знал и любил эту игру, замечательно регулярно снабжавшую его свежим материалом для магических опытов.

Впереди уже четко вырисовывались очертания огромного замка. У принцессы неожиданно закружилась голова. На секунду ей показалось, что одуряюще пахнет не осенью, а весенним лесом и свежестью. И сжимает ее в объятиях не король-убийца, а кузен Нрэн, нет, Брианэль, который сейчас нагнется и прошепчет ей на ухо, стесняясь своих слов: «Элина, я люблю тебя».

Низкий глухой голос Кальтиса, отрывисто отвечающего на приветствия часовых, оборвал эти мечты. «Нет, возвращающиеся воспоминания», — секунду спустя решила девушка.

Они въехали по опущенному подъемному мосту в замок. Король посмотрел в сторону конюшен, и Элия увидела, как телепатически подозванные им конюхи с белыми от боли лицами кинулись к коню Кальтиса.

«Какое варварство», — брезгливо подумала принцесса, глядя на юношей.

В Лоуленде никогда не вызывали телепатически слуг с коэффициентом силы меньше 0,8 лоулендского. Прямой мысленный контакт с богом — существом, значительно превосходящим по силе, — разрушительно действовал на мозг жертвы. Слишком была велика вероятность того, что несчастный слуга загнется от боли или постепенно распадающаяся структура мозга превратит здорового человека в безумца. Конечно, Элия читала о пятипроцентном шансе повышения коэффициента силы у жертвы контактов, но вряд ли Кальтис преследовал эту «благую» цель. Его, похоже, вовсе не заботило самочувствие слуг. Сдохнут одни — заведет других. Такой расточительности не позволял себе даже Энтиор, весьма любивший жестокие забавы. Вампир очень любил комфорт и ценил хорошо вышколенных рабов и слуг, для забав же со смертью он использовал другие игрушки. Конечно, принц убивал, но только за нерадивость или в приступе плохого настроения, и никогда просто так не мучил преданно служивших ему.

Король спешился и протянул девушке руки. Она спрыгнула в его объятия. Поймав Элию, мужчина крепко прижал ее к себе на несколько секунд. Чувствуя возбуждение Кальтиса, принцесса четко поняла, что еще немного, и ее схватят в охапку и, не слушая никаких логических доводов, потащат в постель. Но тут короля охватило легкое серебристое сияние, и он, грязно выругавшись, опустил девушку на землю, пояснив: