Ироничная усмешка короля отразилась на лицах детей и племянников, потрепанных в боях, израненных, но ничуть не утративших гордого достоинства.

Энтарис (Энтиор), не поднимаясь из кресла (тяжелая рана в бедро не позволяла вампиру быстро ходить), презрительно фыркнул и обнажил клыки.

— Ну ты, па, сказал, — хмыкнул Алан (Кэлер), передернув могучими плечами и, невольно разбередив полузажившую резаную рану на груди, слегка поморщился.

— Брианэль, твои соображения? — потребовал отчета Лимбериус.

— Зал, как и весь замок, в магической блокаде. Ни в миры, ни в Межуровнье через заклятие уйти невозможно. Прорваться с боем тоже нельзя. Скрыться из замка через потайные ходы не удастся. Извне помощь не придет. Значит, нужно покинуть эту инкарнацию. У нас есть полчаса, — заключил стратег Брианэль.

Все согласно кивнули.

Элия бросила взгляд в угол зала, где, опустившись на колени, не видя и не слыша ничего, что творится вокруг, нежно баюкал уже мертвую жену граф Гиль. Шальная стрела сразила маленькую кузину Изабэль. Подойдя ближе, принцесса положила руку на плечо мужчины. Гиль ответил ей взглядом, полным беспредельной тоски и боли.

— В следующей жизни вы будете вместе. Как богиня любви, я могу обещать тебе это. А сейчас уходи за ней. — Элия нажала на перстень, отравленная игла кольнула графа в шею.

Обмякнув, Гиль опустился на пол, по-прежнему крепко сжимая в объятиях жену.

— Сбылась мечта Энтариса, — ехидно прокомментировал Рейль (Рик) поступок сестры и почесал выглядывающий из-под кровящей повязки на голове кончик уха.

Энтарис же, ничего не замечая, сгорбился в кресле, мрачно разглядывая перстень с ядом. У него, обожающего себя и собственную роскошную жизнь, была серьезная проблема — необходимость умирать. Но, как истинный сын Альвиона, он не видел альтернативы.

— Ну пока, ребята. Надеюсь, встретимся, — улыбнулся король и обратился к дочери: — Элина, яд в твоем перстне еще не кончился?

— Там много, папочка. Хватит на всех, — вежливо ответила принцесса. — Хочешь им воспользоваться?

— Да, — Лимбериус протянул дочери руку, — я хочу, чтобы это сделала ты.

— До свидания, папа. — Принцесса нежно коснулась губами щеки отца и надавила на перстень.

Игла вошла в запястье короля. Подхватив тело Лимбериуса, женщина бережно опустила его на ковер.

— До встречи, братья! Дартен, за тобой должок — четыре бутылки красного, помнишь? Элина, сестра, пока! — Алан похлопал всех по плечу, чмокнул сестру в щеку и обратился к Брианэлю: — Помоги мне уйти.

Тот твердо кивнул, достал кинжал и точным быстрым ударом вонзил его в сердце брата. От руки Брианэля, бога войны, если он того желал, смерть наступала мгновенно и безболезненно.