— Если всё настолько серьёзно, тогда тем более нужен другой специалист. — Я постучал себя пальцем по лбу. — Без проблем с памятью. Давайте начистоту, Елена Павловна.

Она с готовностью кивнула:

— Давайте.

— Ответьте мне честно, почему вы ко мне прицепились? Вот не верю, что я настолько уникальный и других учителей русского и литературы нет. Вам должно быть известно, что незаменимых людей не существует.

Завуч отвела взгляд, щёки слегка порозовели, закусила губу, словно раздумывая, стоит ли говорить. Ага, значит, проблема какая-то всё же существует, раз она прилипла ко мне как банный лист к пятой точке.

— Все отказываются, — почти шёпотом призналась она, глядя куда-то в сторону.

Я склонился к ней поближе, приложив руку к уху:

— Что-что?

Она резко вскинула голову и, уже громче, почти с вызовом произнесла:

— Отказываются все! Вы четвёртый по счёту учитель. Три человека подряд ушли из-за одного класса. Сначала Светлана Андреевна, потом Сорокин, потом молодая девочка после университета… Никто не выдержал. Класс очень непростой.

Я выпрямился и едва заметно улыбнулся, скрестив руки на груди. Наконец-то она начала говорить правду, а не юлить, прикрывая всё это дело красивыми словами о высоком. Ложь я за версту чую. Это качество осталось со мной, даже несмотря на потерю памяти.

— Непростой, говоришь…

— Да, — почти со всхлипом продолжила она. — Проблемные дети, дисциплины никакой. А школа и так… — она замялась, будто выдавала страшную тайну, — на грани закрытия. А если сейчас и вы уйдёте… — голос её сорвался.

Ну актриса, ещё заплачь. Я чувствовал, что не всё она мне рассказала. Было что-то ещё, но я не мог понять что. Думается мне, здесь замешан и её личный шкурный интерес.

— Всё равно не убедили, Елена Павловна. Жаль детишек, но нет.

Я развернулся, сделал несколько шагов, но вслед мне прилетел грустный вздох:

— Макаренко меня загрызёт…

От услышанного меня током прошибло. Да ну, быть того не может! Мне сложно было поверить в такое совпадение. Может, это другой Макаренко, а не брат мой? Города разные. Игорь в Москве жил, а мы сейчас в Новочепецке. Но я всё равно решил уточнить.

— А Макаренко — это кто?

— Директор наш, — буркнула Павловна. — Игорь Александрович.

С другой стороны, зарабатывать мне как-то нужно же. Можно и учителем поработать, пока не освоюсь и не пойму, что здесь и как. Ну а что? Русский я знаю, книги читал раньше запоем. И брата повидаю, если это, конечно. он Нужно будет узнать так это или нет.

Да и опыт преподавания у меня был. Правда, не детям и не в школе, но не думаю, что сильно большая разница. К тому же это временно и всегда можно будет свинтить.