— Дегенераты! — визгливо набрасывался Азамат на своих подчинённых, тыча в них тощим пальцем. — Кретины безмозглые! Вас, млять, уделали какие-то лохи! Неизвестно кто! Мои бабки отжали! Мои! Я вас на мясо пущу! На корм моим свиньям!

Он размахнулся, чтобы влепить подзатыльник лысому здоровяку, но не дотянулся. Его лицо исказила гримаса бешенства.

— Пригнись, тварь! Слышишь? — взвизгнул он ещё громче.

Лысый покорно пригнулся, подставляя затылок. Послышался звонкий шлепок, и верзила молча выпрямился, потирая затылок. Это вызвало у Ларина новую волну раздражения. Ни капли достоинства. Слабаки.

Азамат, отдышавшись, снова забегал по кабинету, выкрикивая матерные тирады одну за другой:

— Сукины дети! Мне теперь перед паханом оправдываться, что у меня контору, как ларёк, обнесли! Вы даже морды их увидеть не додумались!

— Так они ж в масках были, Азамат, — тихо, глядя в пол, пробормотал охранник. — Клоунские, смешные…

— Смешно тебе было⁈ — взревел Азамат, и слюна брызнула с его губ. — А мне вот, млять, не до смеха!

От его визга у Ларина разболелась голова, и виски сдавило тупой болью. Он поставил локти на стол и медленно помассировал их кончиками пальцев.

— Азамат, — проговорил он ледяным голосом. — Уймись.

Бикбулатов резко обернулся. Чёрные глазки-бусинки зло зыркнули на Ларина. Он поколебался секунду, другую, но потом всё же прошёл к дивану у стены и сел, закинул ногу на ногу. Но весь его вид демонстрировал несогласие с методами начальства.

Пауза была небольшой, едва заметной. Но для Ларина она была красноречивее любых слов. Раньше Азамат не смел и мгновения задуматься, сразу выполнял приказ. Теперь же позволил себе промедлить.

«Начал слишком много на себя брать, — холодно констатировал про себя Ларин. — Забыл свист кнута. Нужно напомнить ему о нём».

Его это напрягло сильнее, чем истерика подчинённого. Уверовал в свою силу, почуял слабину? На минуту Ларина даже посетила крамольная мысль: а не сам ли Азамат провернул этот фокус? Сымитировал нападение, чтобы увести часть денег и кинуть его, Ларина?

Нет. Слишком уж искренне бесился Азамат. Это была ярость того, у кого покусились на святое — на его авторитет и на его кошелёк. Значит, контору обнёс кто-то другой.

Ларин медленно перевёл взгляд на бойцов Азамата. «Бойцов»… Одно название. Это молодое поколение было лишь бледной тенью, жалкой пародией на тех, с кем он, Ларин, в девяностые отвоёвывал своё место под солнцем. Его люди не боялись крови, умели думать и действовать, для них слово «авторитет» значило не дорогие тачки и кричащие шмотки, а железную волю и уважение.