Раздражённо сдув прядь волос, она начала размышлять, что бы ещё этакого придумать, но Ларин оборвал ход её мыслей.

— А мне обязательно тащиться на этот открытый урок в понедельник? — поскучневшим голосом спросил он. — Я обещал Рите свозить её в Большой театр. Она мне этой поездкой всю плешь уже выела.

Теперь настала её очередь поскучнеть. Она терпеть не могла разговоры о его жене. Терпение, только терпение. Закончат со школой, и всё.

— Нет, — буркнула она. — Можешь не приходить. Урок вообще можно отменить или перенести. Придумаем, что-нибудь. С предстоящей проверкой эти открытые уроки уже не так важны, как раньше.

— Хорошо. Придумывай. Я не приеду. И Лена, нам нельзя упустить этот проект. На кону большие деньги. Очень большие.

— Да знаю я, — девушка растеряла всё своё игривое настроение. Разговоры о работе её уже порядком утомили, а упоминание жены — добило. Если Ларин терпеть не мог паузы, то она терпеть не могла быть вторым номером.

Она снова ушла в свои мысли, и эмоции ярко проступили на её лице. Поэтому она не заметила довольный, предвкушающий оскал своего любовника. Ларин, конечно же, заметил. Он вообще только этого и ждал. Это его возбуждало в ней больше всего.

Ему нравилась игра маленькой девочки, которая решила, что сможет нагнуть того, кто нагнул девяностые.

Это выделяло её на фоне других охотниц за его деньгами. Те просто раздвигали ноги, просили айфоны и всякие побрякушки, расплачиваясь овечьей покорностью и своим телом. Неудивительно, что они быстро ему наскучили.

А вот эта хитрозадая училка — совсем другое дело. Даже жаль немного будет от неё избавляться, когда она доиграет свою роль до конца. Он усмехнулся и пошёл к кровати.

Время разговоров прошло, он проголодался.

* * *

Новочепецк.

Квартира Истоминых.

Ну и накидались же мы вчера. Я еле оторвал голову от подушки. Вот ещё один сюрприз от моего нового тела — похмелье. Раньше я таким не страдал. А вот сейчас шатался по квартире, как привидение.

— Доброе утро, — с ехидцей в голосе поздоровалась Зоя Валентиновна. — Есть будешь?

К горлу подкатил ком, и я с трудом удержался от забега к унитазу.

— Нет, благодарю. Позже, — ответил я и присел на стул, стараясь лишний раз не шевелить головой.

Мать вздохнула и сжалилась. Передо мной на столе нарисовались рассол, аптечка, а затем и чашка с бульоном.

— Скорая помощь, — пояснила мать с улыбкой, глядя на то, как я тянусь к рассолу.

Припав к чашке губами, я начал жадно пить, и в жизнь буквально с каждой каплей возвращались краски.

— Поздравляю, Егор. Ты впервые напился.

Я удивлённо посмотрел на мать. Как впервые? Чем мой предшественник занимался в юности? А в студенческие годы? Он вообще жил? И тут же в голове родилась другая мысль: а с женщинами был хоть?