— Угу, — ответил Игорь и отпил из своего стакана. — Вещь!

Я с опаской для начала понюхал этот кофе модный. Вроде ничего так. Хотя кофе с тыквой даже звучит сомнительно. Сделал глоток и…

— Ну и гадость этот ваш тыквенный латте, — вынес я свой вердикт. — Почему нельзя пить обычный, человеческий кофе? Что за извращения.

— Ничего ты не знаешь, Егор Викторович, — обиженно засопел Игорь. — Хороший и вкусный кофе. Ну хочешь, давай вернёмся и возьмём лавандовый раф.

— Э, не, — я выставил ладонь вперёд. — Давай притормозим и будем с модой знакомиться дозированно.

— Как скажешь, — согласился брат, и мы свернули на улицу, которая вела к моему дому. — Как ощущения перед открытым уроком?

Я пожал плечами.

— Да нормальные. Хорошо всё будет, чего переживать?

— Ну не знаю, — вздохнул Игорь. — Мне вот что-то боязно.

— Не ссы в компот — там повар ноги моет, — беззаботно отмахнулся я. При этих словах Игорь споткнулся и остановился. Я недоумённо посмотрел на него. — Ты чего?

— Так мой старший брат всегда говорил, — пояснил он.

— А-а, — протянул я, и дальше мы пошли молча.

Но практически у самого дома Игорь вновь заговорил:

— Знаешь, Егор… Но ты только не смейся.

— Ладно, не буду, — улыбнулся я. Эту фразу Игорь постоянно повторял в детстве. Да и не в детстве тоже.

— Нет, ты пообещай.

Я рассмеялся, а Игорь надулся. Во-во. Это тоже у нас было постоянно.

— Хорошо, обещаю, — проговорил я.

— Ты мне очень брата напоминаешь, — серьёзно проговорил Игорь. — Не внешне, конечно. Внешне ты хиляк в сравнении с ним.

— Ну спасибо, — буркнул я.

— Извини, — без раскаяния в голосе проговорил брат. — Но, как есть. Так вот, вы очень похожи с ним характером. Я как будто в юность вернулся, пока общался с тобой в эти дни.

— Брата твоего не знал, сказать ничего не могу.

— Да это понятно, — отмахнулся Игорь. — Я ж не говорю, что ты — это он. Ты всё же до него не дотягиваешь.

Вот это новость! Я удивлённо посмотрел на него.

— Чем же?

— Саша он был, — Игорь поднял глаза к небу, подыскивая подходящие слова. — Кремень такой, суровый. Понимаешь?

— Ага. А я, значит, не суровый?

— Я не это хотел сказать. Вот взять, к примеру, школу. Саша бы ни в жизнь не стал возиться с детьми. У нас же вся семья — педагоги. Кроме Саши. Он в милиции работал. Мать, конечно, пыталась его на педагогическую стезю склонить, а он ни в какую. Мол, нет, мама, я Родине служить буду. Вот таким был мой старший брат, — с гордостью в голосе закончил Игорь свой рассказ. А потом добавил: — Мне бы хоть половину его силы воли и смелости…

Я тоже посмотрел на небо. Тот разговор с матерью я хорошо помню. Когда полностью вспомнил свою прошлую жизнь, вспомнил и этот эпизод. И своё обещание матери.