— Вот засранец, — ругнулась она.

Мне тоже стало любопытно, что там такое происходит, поэтому я подошёл и тоже выглянул в окно. Пацан оказался знаком. Видел его в девятом Б. А значит, мой пацан.

— Козлов! — крикнула Михайловна. — А ну, прекрати швыряться дохлятиной! Не будь… Козловым.

С улицы долетел ломкий юношеский голос:

— А нечего было меня на второй год оставлять. Терпите теперь, Наталья Михайловна!

— Вот гадёныш, — процедила она и хотела что-то добавить, но я её опередил.

— Козлов, — крикнул я. — Английский закончился?

Пацан не ожидал меня увидеть, поэтому так и застыл с занесённой для броска дохлой вороной в руке.

— Я в туалет вышел, — соврал Козлов.

— Так снимай свои штанишки, делай свои дела и дуй на урок. Не мучь птицу. Или спуститься и помочь?

Пацан подкинул трупик вороны и пнул её ногой, как футбольный мяч.

— Не надо, сам справлюсь. — Сказав это, он побрёл к школьному крыльцу.

— Вообще-то, справлять нужду на территории школы запрещено. Для этого есть специально отведённые места, — нравоучительно пролепетала Алёнушка.

— А он и справил нужду в специально отведённом месте, — ответил я. — Он со стороны курилки шёл.

Больше мы с коллегами не общались. Так и просидели порознь. От скуки я немного пошатался по учительской, почитал расписание и прочие графики, а потом нашёл на столе оставленный кем-то томик Грибоедова. Решил почитать, освежить в памяти и, неожиданно для себя, увлёкся процессом настолько, что очнулся только тогда, когда прозвенел звонок.

Захлопнув книгу, увидел, что в учительской, кроме меня, больше никого нет. Похоже, дамы ушли раньше. Я встал, схватил со стола свой трофейный карандаш и пошёл к девятому Б. Грибоедова решил прихватить с собой за компанию.

На этот раз прислушиваться и мяться под дверью не стал. Открыв дверь, молча вошёл в кабинет и встал напротив класса. Дети сидели на своих местах и смотрели на меня исподлобья.

— Значит так, школота, — начал я и услышал возмущённое фырканье. — Да, вы не ослышались, — повторил я с нажимом. — Потому что ведёте себя, как школота. Другого эпитета вы пока не заслужили. Это понятно?

Класс притих, шепотки стихли. Я же решил не сдерживаться и говорить с ними откровенно. Они же сами хотели, чтобы с ними говорили, как со взрослыми? Пусть и получат взрослое отношение.

— Не слышу ответ! — рявкнул я, как в армии на строй.

Передние парты вздрогнули, и по рядам прокатилось нестройное: «да-а».

— С этим определились. Едем дальше. Мы с вами действительно не с того начали наше знакомство, — я сделал паузу, а некоторые из детей позволили себе довольные улыбки, ожидая извинений. Но их ждал сюрприз. — Не стоило пытаться говорить с вами, как с адекватными людьми. Нужно было сразу запихать вам это наглядное пособие туда, чем вы думали, когда решили бунтовать против учителя и вашего классного руководителя.