Сказав это, я развернулся и уверенно пошёл к школе. Нужно узнать, что за история с отменой открытого урока и почему я об этом не знал. Более того, почему об этом даже Игорь не знал.

Кто мутит воду, я догадывался, поэтому и направился к Павловне. Оказавшись возле её кабинета, я толкнул дверь и вошёл. Ожидал увидеть её за рабочим столом, но ошибся. Завуч полулежала на диване и листала фотографии с изображением домов.

— Егор Викторович! Стучаться нужно, прежде чем входить в кабинет руководства! — вскочила она с дивана.

Я постучал по шкафу, который стоял справа от меня.

— Так нормально?

— Не нормально, — процедила Павловна. — И что это у вас в руке?

— Переделывать не буду. А это, — я посмотрел на карандаш, — наглядное пособие.

Я прошёл в кабинет и сел на стул возле её рабочего стола. Закинув ногу на ногу, задал свой первый вопрос:

— Елена Павловна, что за дела?

— Вы о чём?

Она встала, надела туфли и прошла к своему рабочему месту.

— Я о моём открытом уроке. По какой причине девятый Б сейчас на английском, а не на литературе?

— Ах, вы об этом, — она стала копаться в бумагах на столе, создавая видимость рабочего процесса, но я понимал, что время просто тянет. — Так вышло, что Виталий Тимофеевич не смог сегодня присутствовать на вашем уроке, и мы вынуждены были перенести. Всё решилось буквально в последний момент. По правде говоря, — она приложила руку к груди и очень честно посмотрела мне в глаза, — я была против и пыталась убедить Игоря Александровича не переносить урок. Но он настоял.

Оп-па! Вот это поворот событий. Игорь сильно удивится, когда узнает, что общался с Павловной, пока мы с ним шли в школу.

— Правда, что ли? — притворно удивился я.

Вот коза и Игоря сюда приплела. Интересно, сколько правды в том, что она говорила мне до этого?

— Правда, — медленно кивнула она мне. — Вы уж извините, Егор Викторович, но открытый урок проведём позднее. А сейчас, если у вас больше нет вопросов, попрошу вас покинуть мой кабинет. Мне работать нужно. И впредь прошу вас не врываться без стука.

— Конечно, — ответил я, делая вид, что задумался и чем-то обеспокоен. — Хорошо, что это всего лишь нелепая случайность. А то ведь я подумал, что вы намеренно решили сорвать урок и подставить меня, а заодно и всю школу перед комиссией.

Павловна в этот момент бесцельно перекладывала с места на место какие-то бумаги, но стоило ей услышать слово «комиссия», как она замерла на миг, а затем вскинула голову и посмотрела на меня.

— Какая комиссия?

Я пожал плечами и встал, делая вид, что собираюсь уходить.

— Не знаю, — бросил я. — Встретили на улице инспектора, когда Глеб Витальевич английский вёл на открытом воздухе, а я пришёл выяснить почему класс не в классе.