Вечером, уставшая, но довольная, я вернулась домой. Позвонил Ярослав, предложил встретиться. Я согласилась, соскучившись по его голосу, по его теплым рукам, по его прикосновениям. Мы бродили по парку, держась за руки, разговаривали обо всем и ни о чем, просто наслаждались обществом друг друга. Его поддержка и любовь были для меня настоящим спасением, тихой гаванью в этом сложном и непредсказуемом мире.

Дома меня ждал сюрприз. Мама сидела за столом, а напротив нее – Валя и… Руслан Князев. Они о чем-то оживленно беседовали, и появление мое явно вызвало легкое замешательство.

— О, Настя, проходи. — приветливо улыбнулась мама. — Руслан пришел помочь тебе с математикой.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Князев, в нашем доме, добровольно помогающий мне? Это казалось каким-то абсурдом. Он посмотрел на меня, и в его взгляде я не увидела ни насмешки, ни привычной дерзости. Только какое-то странное, почти виноватое выражение.

Вечер прошел в напряжении. Я старалась не смотреть в сторону Князева, когда он в очередной раз без раздражения по новой объяснял не понимающую мной тему. Его присутствие ощущалось в каждой клеточке. После ужина он попрощался и ушел, а я осталась в полном недоумении. Что это было? С чего вдруг такая внезапная забота?

Ночь казалась бесконечной. Ворочаясь в постели, я тщетно пыталась изгнать из головы образ Князева. Неужели он действительно изменился? Или это всего лишь маска, очередной виток в его нескончаемой войне со мной? Сердце шептало о скрытых мотивах, но разум отказывался верить в искренность его внезапного преображения…

На следующий день в школе я избегала Руслана, словно прокаженного. Мне казалось, он намеренно преследует меня взглядом, но я делала вид, что не замечаю его настойчивости. Однако, в звенящей тишине перемены, он все-таки перехватил меня в коридоре.

— Настя, привет, — произнес он, стараясь придать голосу непринужденность, которая казалась натянутой. — Можем поговорить?

Колебание терзало меня, но любопытство, рвалось на свободу. Мы зашли в пустующий класс, где эхо наших голосов казалось особенно громким.

— Я знаю, тебя удивляет моя помощь. — начал он, глядя прямо в глаза, пытаясь пробиться сквозь броню моего недоверия. — Но я искренне хочу помочь. У тебя проблемы с математикой, а я, в ней хорошо разбираюсь. И, честно говоря.. я хотел бы наладить наши не простые отношения.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Руслан, просящий прощения и стремящийся к примирению? Это был словно незнакомец в знакомом обличии.

— Зачем? — вырвалось у меня, сквозь пелену растерянности.