Завязалась переписка, легкая и непринужденная. Мы говорили о музыке, о фильмах, о планах на будущее. Он оказался интересным собеседником и очень приятным человеком.

•~•~•~•~•

— Кутузова… — прошипел, словно змея, ненавистный Руслан Князев с задней парты, впрыскивая яд в и без того отравленный воздух моего дня.

Три долгих года я была вынуждена терпеть этого парня, его постоянные, словно комариные укусы, нападки. Между нами зияла пропасть взаимной неприязни, черная и бездонная. С тех пор, как Мария Владимировна, наша опекунша, перевела нас с сестрой в эту школу, расположенную ближе к дому, моя жизнь превратилась в череду мелких, но болезненных столкновений с Князевым.

Изначально идея казалась привлекательной, но вскоре Князев превратил мое существование в кошмар, преследуя и провоцируя меня с изощренной жестокостью. В этом классе, где золотая молодежь купалась в роскоши и вседозволенности, я была белой вороной – простолюдинкой, приемной дочерью.

Сначала ко мне относились с ледяным высокомерием, особенно девочки, но постепенно я сумела завоевать их расположение, стать частью "стаи".

Кроме Руслана.

Он, будто цербер, охранял границы своего мира, при каждом удобном случае напоминая мне о моем "недостойном" происхождении.

И вот, сейчас, во время самостоятельной работы по математике, он, тычется в мою спину, требуя внимания, "посчастливилось" же мне сесть за парту прямо перед ним.

— Чего тебе? — с раздражением огрызнулась я, поворачиваясь к нему.

— В чем затруднение? — неожиданно участливо отозвался он.

— В последней задаче, — прошептала я, вновь отворачиваясь, чувствуя на себе прожигающий взгляд учительницы.

В голове образовалась каша, хаос, бессмысленный набор символов. Я смотрела на задачу, но ответ ускользал, словно призрак. Казалось, решение лежит на поверхности, но именно эти задачи вызывали у меня необъяснимую панику.

— Кутузова… — снова этот толчок в спину, словно удар под дых, от Князева.

Я резко обернулась, готовая извергнуть на него всю свою ненависть, но вместо этого увидела клочок бумаги, который он мне протягивал. Развернула его, ожидая очередной ядовитой насмешки, но остолбенела, увидев решение злополучной задачи.

— До конца урока пять минут, завершайте работу и сдавайте листочки. — прозвучал над головой голос учительницы.

Не будучи уверенной в правильности его решения, я решила, что лучше написать хоть что-то, чем оставить лист пустым, рискуя окончательно испортить свою успеваемость. Быстро переписала содержимое клочка и, сгорая от стыда, сдала работу учителю.