Арсений не заводит двигатель сразу. Сидит несколько секунд в тишине, глядя вперёд через лобовое стекло.
– Куда? – наконец спрашивает он.
Я смотрю на него. На чёткий профиль. На скулу, где совсем недавно был синяк, оставленный рукой моего бывшего мужа. На сильные, сжатые на руле пальцы.
– Покажи мне, – говорю, глядя прямо перед собой, в новую, пугающую неизвестность будущего, – что бывает после того, как продадут душу. И можно ли её найти снова.
Он заводит мотор. «Мерседес» плавно трогается с места. Я не оглядываюсь. Не могу. Потому что знаю – если оглянусь сейчас, увижу в окне кофейни его лицо. И тогда сердце, которое только начало медленно, робко заживать, разорвётся навсегда.
Мы едем. Вперёд. В ночь. В новую жизнь. В неизвестность. И я не знаю, что ждёт меня там. Но я сделала свой выбор. Не из-за денег. Не из-за страсти. А потому что хочу, наконец, перестать быть вещью. Хочу снова стать человеком. Женщиной, имеющей право на ошибку. На боль. И на новое начало.
Глава 11
Арсений
Я стою у машины и жду. Руки в карманах, чтобы скрыть дрожь. Сколько лет я не чувствовал этого – проклятой неуверенности, страха перед отказом. Мир обычно лежал у моих ног, стоило лишь щёлкнуть пальцами. Но сейчас… сейчас всё иначе.
Вижу её в окне. Стоит наверху, за стеклом, словно призрак той жизни, которую я разрушил. Нет, мы разрушили его вместе с её мужем. Я – деньгами, он – слабостью. А она оказалась между нами, заплатив самую высокую цену.
Мой водитель молча стоит рядом. Он видел меня в разных состояниях, но такого – никогда. Я отменил все встречи. Выключил телефоны. Сегодня существует только только она.
Дверь подъезда открывается. Ко мне выходит Катя. Не в дорогом платье, не на каблуках. В джинсах, свитере, куртке, как обычная женщина. И в этом её настоящая красота. Та, что не продаётся и не покупается.
Подходит. Смотрит на меня. В светлых глазах – не ненависть, не страх. Усталость. Настолько глубокая, что сжимается сердце.
– Катя, – голос звучит тише, чем обычно.
– Арсений.
Мы стоим друг напротив друга. Между нами – тот ужас, что я принёс в её жизнь. Грязь той сделки. Но я должен попытаться. В последний раз.
– Я не буду говорить, что всё будет легко, – начинаю медленно, подбирая слова. – Я не умею обещать рая. Но умею давать реальные вещи. Безопасность. Уважение. Возможность быть собой.
Вижу, как она напрягается. Ждёт подвоха. Ждёт, что я предложу ей деньги, новую жизнь, бриллианты. Но я не буду.
– Я потратил жизнь, чтобы всё купить, – продолжаю, глядя прямо в её глаза. – Дома, яхты, компании. Людей. И только встретив тебя, я понял, что есть вещи, которые не продаются.