Это был артефакт.Тоже несложный, но ладный и крепко сбитый. У него имелся свой источник маны, поэтому он работал всегда и везде. Заклинание на нем было одно — способность резать все подряд, и заряда маны хватило бы на много лет.
Я видел, как светящиеся нити протянулись из комочка маны в рукояти и распределились по клинку, сливаясь в одну единую режущую кромку, будто обнимающую клинок по периметру… И это было красиво.
А потом я вспомнил про еще один нож.
Схватил пистолет, сунул его за ремень штанов и легкой трусцой побежал за замковые стены, к реке. Туда, где застал купающуюся кошкоглазую.
Но, когда я туда прибежал, оказалось, что я бежал зря.
Или наоборот — не зря. Как посмотреть.
В любом случае, ножа, который я кинул в дерево на другой стороне реки, там больше не было.
Глава 9
На улицах южной части вечернего Смекалинска все было по-старому. Тускло горели редкие уличные фонари, в тенях шныряли разные сомнительные личности, а редкие загулявшие сюда прохожие втягивали головы в плечи и старались как можно скорее отсюда убраться.
Вася Муха распахнул дверь и зашел в «Яму», привычно проверив кастет в кармане и морально готовясь к тому, что уже пропустил ежевечернюю драку. Судя по спокойной музыке и голосам, и отсутствию разрушений в баре — нет, пока еще не пропустил. Вот и отлично, а то еще надо Ваньке Шпале еще ответить за выбитый в прошлый раз зуб.
Муха прошел через прокуренный зал, слушая, как щелкают друг об друга бильярдные шары, и подошел к барной стойке, предвкушая рюмочку холодненькой, да с долькой лимончика. И еще одну сразу за первой, не отходя от кассы.
Но внезапно выяснилось, что место Мухи занято. В самом углу, откуда хорошо видно весь зал, на высоком барном стуле сидела тонкая невысокая фигурка. На ней были обтягивающие черные штаны, тяжелые ботинки с высоким голенищем, и свободная тоже черная кофта в глубоким капюшоном, прячущим от света лицо наглого выскочки.
Или, вернее, наглой. Судя по коротким ногтям, крашеным тоже в черное, но с какими-то витиеватыми красными буквами на каждом ногте, это была девушка, причем молодая. И, судя по всему, здешних правил она не знала.
Во-первых, вместо водки, виски или даже пива перед ней стоял высокий бокал и початая стеклянная бутылочка газированной воды. У бармена Гриди, конечно, была вода в баре, и даже газированная была, но наливал он ее только в одном случае — в коктейли, которые требовали пузыриков в составе. Получить у него газировку просто чтобы попить ее означало получить презрительный взгляд, и презрительное «педик».