Но игры — это не уроки. Поэтому, как только начался дождь, Пименова тут же засуетилась и закричала, размахивая руками:
— Все в стадион! Урок окончен, быстро в стадион, укройтесь от дождя!
Студенты спешно понеслись ко входу в стадион на коньках, а те, кто был на досках, слезли с них и потащили в руках.
Внутри огромной восьмерки остались только мы с Хромовым. Он стоял на своих аэроконьках и смотрел на меня с прищуром.
Дождь уже лил вовсю, его потоки обтекали наши фигуры, но земляной пол стадиона оставался сухим, словно был покрыт каким-то водоотталкивающим материалом.
— Ну так что, — спросил я. — Погоняем?
— У меня есть идея получше, — злобно улыбнулся Хромов и достал мяч, тот самый, что показывала Пименова. — Мы сыграем!
Глава 7
— Какие правила? — сразу спросил я, глядя Хромову в глаза. Его самодовольная улыбка меня раздражала. — Или тебе главное потрындеть погромче, а как играть ты еще не придумал?
— Все просто, — ответил он, откинув голову назад и расправив плечи, словно готовясь к важному заявлению. — Играем на одной половине восьмерки. Три раунда. Один атакует с мячом, другой защищается. Пасы можно отдавать от любых поверхностей, толчки и силовые блоки запрещены, игра только в мяч. Когда мяч отбирают, атакующий и защищающийся меняются ролями. Гол в любое кольцо с любого расстояния — одно очко. Тот, кому забили, начинает следующий раунд атакующим. Тот, кто забил, соответственно, переходит в защиту. Старт атакующего от середины восьмерки.
— Идет, — легко согласился я, не желая затягивать разговор. — Тогда начнем. Дамы вперед.
Я издевательски поклонился, приглашая Хромова начать атаку, и в этот момент дождь усилился, превратившись в ливень средней интенсивности. Капли воды, как мелкие пули, били по нашим лицам, и мы уже были мокрыми до нитки, но это вообще не повод сейчас давать заднюю.
Надо отдать Хромову должное — даже он не собирался этого делать.
Хромов с мячом в руках откатился к обговоренной стартовой точке, а я встал посередине между ним и кольцами, и присел, чтобы затянуть поплотнее ремешок на ноге.
Хромов, заметив, что я отвлекся, тут же ринулся вперед на своих аэроконьках, прижимая мяч к боку, как заправский игрок в американский футбол. Он хотел воспользоваться моей неготовностью и забить гол, пока я ошалело пытаюсь застегнуть ремешок.
Вот только я его уже застегнул. Застегнул, но не на кроссовке, а мимо него, освобождая ногу.
А еще — я знал, что Хромов так поступит. Что он попытается воспользоваться моей неготовностью.
Трусливая свинья остается трусливой свиньей всегда и везде.