И, будто этого мало, фонари еще и светили по-разному. Круги света, падающие на асфальт, были разными по размеру, хотя и отличались друг от друга не сильно — процентов на десять. Этого не заметишь, если стоять в круге света, но отлично заметно, если смотреть на цепь фонарей со стороны. Даже небольшая разница в яркости свечения отлично видна на расстоянии.
Можно было, конечно, свалить это все на старую проводку, на человеческий фактор, на пофигизм строителей… Но мы же, черт возьми, находимся в магическом замке! В магическом замке, в котором есть целый Стас, который отвечает за всякое такое, и который вряд ли допустил бы, чтобы с проводкой творилась такая чертовщина. Не говоря уже о том, что все эти проблемы можно было запросто решить при помощи магии.
А значит, это и не проблема вовсе. Это загадка.
А загадки — это как раз по моей части!
Глава 17 Путеводная звезда
Хотя отбой уже давно объявили, двери спален не были закрыты, чего я в глубине души ожидал. С одной стороны, это понятно: если что-то плохое случится и потребуется срочная эвакуация, закрытые двери могут стать очень большой проблемой. Но с другой стороны, если студенты могут спокойно бродить по коридорам Урмадана ночью, зачем тогда вообще объявлять отбой? Просто для того, чтобы вычесть пару десятков очков у тех, кто решится нарушить этот запрет?
Впрочем, никого, кто решился бы на это, я не встретил. Даже в выходной день в гостиной было пусто. Никто не сидел допоздна с книгами или играми, никто не болтал за чашкой чая, все разошлись по своим комнатам, как и положено по распорядку Урмадана. Даже хулиганы вроде Хромова и Разумовского.
Одному мне не спится.
Мне, и еще кое-кому.
В гостиной свет никогда не гас, разве что на ночь лампы становились тусклее, примерно как свечи. Но даже этого приглушенного света хватило, чтобы портрет Болтона Бейтса, который висел в каждом втором помещении замка, заметил меня.
— Так-так-та-а-ак… — довольно протянул он, даже не пытаясь понизить голос. — Вы посмотрите, полуночник! Самый настоящий! Тэр Оникс, если я правильно помню?
— Доброй ночи, тэр Бейтс, — ответил я с улыбкой. — Не ожидал вас увидеть бодрствующим.
Судя по довольной улыбке бывшего директора, он не собирался бежать и сообщать кому-то обо мне. А, может, он вообще не способен ни бегать, ни как-то еще передвигаться за пределами своего портрета. Может, он заперт в его рамках, как в клетке.
— Я могу сказать вам то же самое, тэр Оникс! — подмигнул он. — Разве вы не знаете, что ночью по территории университета нельзя гулять без серьезной причины? Это чревато потерей очков для факультета, а при систематических нарушениях — даже отчислением!