Среди них, конечно, нет псиомантов, которые могли бы уличить во лжи, но я все равно сказал им правду. Я же на самом деле познакомился с девчонкой, и на самом деле сидел в кафе.

— Везет… — с завистью сказал Дима. — А я так никого и не подцепил…

Ада громко фыркнула и посмотрела на него недовольным взглядом:

— Ладно! Раз все закончилось хорошо, я иду спать! Всем спокойной ночи!

Она развернулась и отправилась в свою спальню, чеканя шаги сапожками на маленьком каблучке.

— Да, я тоже, наверное, — зевнул Дима. — Хороший день был. До завтра, парни.

Мы обменялись рукопожатиями, и Дима ушел в свою спальню.

— Ну а мы что, рыжие? — хмыкнул я, глядя на Пашу. Тот тоже улыбнулся довольно топорной шутке и махнул рукой:

— Пойдем. До отбоя две минуты осталось.

Дождавшись, пока Паша почистит зубы, я сказал ему, что приму душ перед сном, и задержался в нем на полчаса, смывая уличную пыль и грязь горячей водой. Это было приятно, но не главной задачей.

Главной задачей было потянуть время и дождаться, когда Паша уснет. И с этой задачей я справился успешно.

Когда я наконец вышел из душа, Паша уже тихо посапывал на своей кровати. Я подошел к нему и убедился, что он действительно спит, коснувшись его закрытого века пальцем. Если бы он только притворялся, он бы сразу дернул глазом, но Паша только поворчал во сне и громко шмыгнул носом.

Вот и отлично. Мне совершенно не нужно было, чтобы он сейчас видел, чем я занимаюсь, потому что меньше знаешь — крепче спишь. Причем в нашем случае — буквально. Если Пашу потом будут спрашивать о сегодняшней ночи, ни один псиомант не сможет вытянуть из него информации, если Паша не будет этой информацией обладать.

Я аккуратно открыл свой шкаф и начал одеваться. Не в школьную форму и не в повседневную одежду, а в темный спортивный костюм, который пригодился мне во время путешествия по обшивке дирижабля. Он идеально подходил для того, что я задумал: незаметный в темноте, с капюшоном, скрывающим лицо, и кроссовками с мягкой, бесшумной подошвой.

Еще во время разминки с пятеркой избалованных детишек, еще даже до нее, в тот момент, когда я только шел от стен Урмадана к основному корпусу, я заметил, что фонари освещают внутренний двор по какой-то очень странной схеме. Если обычно в городах, хоть даже в том же Смекалинске, фонари стоят через каждые сколько-то метров, то в Урмадане никакой системы словно вовсе не было. Фонари стояли на совершенно разном расстоянии друг от друга, и так было не только на главной аллее, соединяющей ворота замка и главный вход, а вообще везде, как я успел увидеть во время разговора с преподавателями. Куда бы я ни повернул голову, везде была та же картина — яркие точки фонарей светились на разном удалении друг от друга, будто их расположением занимался пьяница в последней стадии белой горячки.