Камень в груди предупреждающе толкнулся, но я только покачал головой — я и сам все прекрасно знаю. Мало того — я на это и рассчитываю.

Мой расчет оказался верным. Как только я дошел до середины переулка, мне преградили путь. Спереди встали трое, сзади — еще трое. Не шкафы, не дрищи, средние во всех отношениях. Настолько средние, настолько неприметные, что даже лица их запомнить было бы непросто.

Да я и не старался. Наше с ними знакомство не продлится дольше пяти минут.

Они не стали тормозить меня, пытаться поговорить, или еще как-то тянуть время. Они знали, чего хотят, поэтому просто кинулись на меня с обеих сторон.

Хорошо хоть, что они были без оружия… Иначе бы им досталось намного, намного сильнее.

Я просто кинул в лицо первому противнику то, что держал в руках — пачку денег. Она попала ему в лицо, и он так удивился, что остановился, пытаясь поймать ее. Остальные двое тоже замешкались, не понимая, что делать с прилетевшим богатством, а я уже развернулся к другой троице противников, и призвал в руку ледоруб.

Моя рука с ледорубом оказалась длиннее, чем рука центрального противника, поэтому обух достиг его лба раньше, чем он успел дотянуться до меня. Раздался глухой удар, и противник упал на асфальт, так и не дотянувшись до меня. Я скользнул между двух оставшихся врагов и, развернувшись, подцепил ногу второго ледорубом, дернув ее вверх.

Бандит сделал полусальто и приземлился на лицо. Раздался треск сломанного носа и зубов, и он сразу отключился. Как и первый, который даже не пытался подняться.

Последний из этой тройки добежал до остальных и остановился, не понимая, как так вышло, что двое из них уже лежат. Все четверо смотрели то на меня, то на деньги в руках одного из них.

Если они сейчас выберут убежать с деньгами, я окончательно перестану их уважать. Я и так не то чтобы прямо уважал их, но это вообще атас будет.

— Сука-а-а! — закричал один из них и снова бросился ко мне.

Я не стал ждать, когда он добежит, снял с запястья петлю ледоруба и просто метнул его вперед, как топор.

Ледоруб смазался в сверкающее стальное колесо, и прилетел в лоб не успевшего отпрыгнуть бандита обухом. Раздался еще один глухой удар, и он упал на спину без чувств. Я призвал ледоруб обратно и посмотрел на оставшихся троих:

— Как сами?

Они не отвечали. В их душах боролись жажда наживы — уйти с деньгами, — и желание отомстить за своих друзей. Хотя их отношения нельзя назвать дружбой, ведь они дружат только пока это выгодно… Но это максимум приятельских отношений, на что способны такие шакалы.

В итоге желание отомстить победило. Деньги они, конечно, не бросили, а аккуратно сунули в карман одного из бандитов, но все равно кинулись вперед, пытаясь задавить меня числом.