Ого. Какого дипломатичного шпиона мне прислали. Такому и врать не хочется.
— Нет. В этом нет секрета. Дело в том, что в той деревне, где отдыхал, я не удержался, и спас соседского паренька от смерти. Не волнуйтесь, за собой я подчистил. В общем благодарный отец, тот самый Василий Алексеевич, рассказал мне свою историю. Свою и своего рода, который проживал как раз в этих местах. Вот я и захотел посмотреть где они жили. А перстень этот принадлежал самому Ивану Грозному. То есть это настоящая фамильная реликвия. Вот такая история.
— Понятно. Спасибо, мистер Пор-т-е-р-р, — конец его фразы растянулся, как будто зажевало пленку магнитофона.
— А вот мне не понятно, какое тебе дело до потомков природных царей, бритт, — неожиданно послышалось сзади. Чуть хрипловатый голос немолодого человека послышался из-за деревьев. И из их тени будто соткалась фигура в темном балахоне и посохом в руке.
Держа палочку наготове, я не дергался, опасаясь спровоцировать незнакомца.
— Я не бритт, — ответил я явно ожидающему моего ответа человеку.
— Ой не ври, — покачал тот головой. — Уж кровь бриттов я всяко различу.
— Я думал, что среди моих предков есть саксы, скотты и норманны, но про бриттов я не знал.
— Глупец, — снисходительно сказал незнакомец. — Всякая кровь прожившая на одной земле несколько поколений, принимает свойство этой земли. Кем бы ни были твои предки, ты бритт.
— А. Ну если так, то ладно. А с кем я разговариваю?
— Ты не ответил мне бритт. Но зла от тебя не чую. Зови меня Велимир. Я волхв.
— Дело в том, что я недавно общался с… хм, правнуком брата этой женщины, — я показал на скелет. Вот и решил посмотреть на эти места.
— Ой врёшь, — не поверил Велимир. — Вернее темнишь. Али боишься правду сказать? Так я никому лишнему не скажу, а что до этого, — он кивнул на странно замершего Сергея, — то он сейчас спит. И ничего не запомнит.
— Правда? Я и не заметил, как вы его заколдовали.
— Я не колдун, я волхв. Мне достаточно было попросить лес. И я жду ответа.
— А каковы гарантии, что я уйду отсюда после своего ответа.
— Черноты в тебе нет, а значит уйдешь свободно. Порукой тому моё слово.
— Слово? — скептически посмотрел я на волхва.
— Вы там на западе совсем про честь забыли. Да, я даю слово. И оно крепко.
— Хм. Ладно, — смирился я. Хотя и не совсем потому, что поверил этому слову. А потому, что нащупал частоту силы которой оперировал мой визави. И эта сила была на порядки больше моей. Она исходила не от волхва, а от леса, еле заметным туманом окутывая деревья. Что интересно, этот туман не отходил от деревьев дальше пяти-шести метров, и был послушен воле волхва. Поэтому злить его не стоило. — Так получилось, что я помню свою прошлую жизнь, — осторожно выдал я, но никаких эмоций в глазах Велимира не появилось. И я, уже смелее, продолжил: — В том мире я прожил до две тысячи восемнадцатого, и был внуком того самого Василия Алексеевича.