— Вы хотите, чтобы я в какой-то момент осталась полуголой?
— Нет. Я думаю, что вскоре у тебя появится возможность переодеться.
— Действительно. Отвернитесь.
За моей спиной раздалось шуршание грубой ткани, и вскоре, на мою протянутую руку легла грязная ткань. Я быстро, насколько это возможно с несвежим трупом, одел поддельное тело Беллы, и повернулся к настоящей. Что интересно, она не задавала вопросов по поводу моих действий. Впрочем, их цель была очевидна.
— Что дальше? — спросила она. Но ответить я не успел.
— Беллатриса, убей его, и дай мне его палочку! — сказано это было достаточно громко, чтобы услышали не только мы, но и другие узники. От этого начались, сначала негромкие бормотания, а затем вскрики и, по нарастающей, вопли, создавая настоящую какофонию, ни слова из которой разобрать было невозможно. Однако первые слова были услышаны, и глаза леди Лестрейндж загорелись безумием. Вместо милой Беллы, передо мной предстала сумасшедшая маньячка.
Ждать начала её действий я не стал, и приложил даму Петрификусом. Затем, выйдя в коридор, прошел к противоположной камере, откуда, прижавшись всем телом к решётке, смотрел на меня бородатый мужчина. Судя по реакции Беллы на приказ, это её муж-хозяин. Тот, чьи приказы она обязана выполнять. Хорошо бы прибить его, но мне нужна имитация естественной смерти леди Лестрейндж, а двойная смерть — повод для лишних вопросов. Поэтому, пока придётся обойтись Обливейтом.
По дороге обратно, я осмотрелся на предмет ненужных свидетелей, я с облегчением вздохнул: коридор и проходы к камерам были построены таким образом, чтобы заключённые могли видеть только противоположную камеру, а значит меня видел и услышал только Рудольфус.
В камере Беллы я вырезал проём в стене, и выбрался с парализованной женщиной в наружу. Затем, вернув на место кусок стены, побежал по дискам твердого воздуха на запад, унося с собой самую опасную заключённую тюрьмы.
Через километр закончилось действие антиаппарационного поля, и а аппарировал на Гриммо, 12.
Кричер, после моего, недавнего внушения о достойном поведении домовика Великого дома, встретил меня поклоном, и молча проводил к родовому камню. Вскоре к нам присоединился Арктурус.
— Тебе всё же удалось вытащить её?
— Как видишь, — кивнул я, — только её муженёк успел приказать ей убить меня. Поэтому она пока под парализацией.
— Ну, это не проблема. Он же про сроки не говорил?
— Гм. Действительно.
— Тогда… Белла, детка, отложи исполнение приказа Рудольфуса до завтра. Алекс, сними чары. Я её проконтролирую.
— Фините.
Белла расслабилась. Попыток нападения тоже не было.