С музыкой Барти уже знаком, и не только гитарной, а скоро я устрою ему знакомство с кино. Начну с чего-нибудь лиричного. Но обязательно надо посмотреть какой-нибудь хардкор про войну, чтобы смыть всякие романтические представления ней.
14 февраля 1979.
Весь большой зал пялился на наш стол. Ещё бы. Когда ещё увидишь обосранный дом Рейвенкло. Причем буквально. Конечно досталось и другим столам, но в меньшей степени. Больше всех повезло Слизерину.
Что же могло такого случиться, спросите вы. А случилось не «что», а «кто». Его зовут Гилдерой Локхарт. Этот индюк написал сам себе кучу валентинок, и отправил их Совиной почтой. На завтраке эта стая залетела в Большой зал, и завалила наш стол записками вперемешку с перьями и птичьими какахами. Разумеется, ни о каком завтраке больше и не было речи. Хорошо, что магия помогла быстро почиститься, иначе, первые уроки нашего факультета, тоже были бы сорваны из-за того, что ученики массово приводили свой внешний вид в порядок.
Эта выходка Локхарта, не была последней. Весной, перед самым нашим выпуском, этот герой придумал заклинание, по типу «морсморде». Только вместо символа Волдеморта, была смазливая морда нашего шута.
В этот раз профессор Флитвик не выдержал, и устроил разнос для Гилдероя.
— Мистер Локхарт, вы, на самом деле талантливый волшебник. Только тратите свои способности на, простите, ерунду. К тому же, ваше заклинание, очевидно переделанно из печально известного знака Пожирателей Смерти. Поэтому, хоть оно и привлекает внимание, но реакция на него далека от положительной. Зайдите завтра ко мне после занятий. Мы с вами обсудим возможные решения вашей проблемы.
28 декабря 1979.
— Добрый день, миссис Крауч.
— Здравствуй, Алекс, — мать Барти выглядела плохо. Круги под глазами, бледная кожа, отёки, тремор рук, сыпь на лице. Очевидно, что у неё повышенное давление и нарушенный обмен веществ. Предполагаю нарушение работы надпочечников. — Давно тебя не видела. По-моему, это было летом на Косой аллее. Почему ты к нам не заходишь?
— Простите, миссис Крауч. Дела.
— Да какие у вас дела? Молодые, ведь, совсем.
— Дела у нас разные. Вот я, например, помогаю маме в больнице. Мы вместе ставим диагнозы, и назначаем лечение.
— Так у тебя мама медик?
— Да. И, надо сказать, многие вещи маглы лечат лучше магов.
— Сомневаюсь. Что они могут без магии?
— Мам, — решил не молчать Барти. — Магия хороша для лечения явных болезней, когда видишь проблему. Уже с бактериями и вирусами все сложнее. Приходится выделять патоген из крови, и создавать против него зелье или заклинание.