Впрочем, гостиница оказалась вполне приличной, и ночь прошла спокойно. А с раннего утра, я, с помощью администратора гостиницы, заказал такси до нужной деревни. Ехать предстояло часа полтора, по не самой хорошейдороге.
Вот и деревня, в которой я вырос, в которой провел свои первые семнадцать лет. Не считая короткие промежутки проживания в городе, куда меня пыталась вытянуть мать, когда, очередной раз, находила любовь всей своей жизни. Сейчас, знакомая с детства улица смотрелась совершенно по-другому. Вроде бы, большинство домов те же, и легко узнавались, но отличий было много. Начиная с грунтовой дороги, вместо щебёночной, и тополей, которых не было в девяностые, заканчивая надвратными навесами у большинства дворов и общим, более свежим видом.
От увиденного, как-то сразу защемило в груди, всё же давно я не был в родной деревне. А здесь всё дышало моим детством. Хотелось с радостным гиканьем пробежаться до речки и вдоволь накупаться. А потом залезть на черемуху в саду деда, поесть чёрных ягод, смачно сплевывая косточки, стараясь попасть по дну ведра сушащегося на заборе.
Я с удовольствием вдохнул сельского воздуха, наполненного запахом зрелых трав и конских яблок.
Хорошо!
Где остановиться на проживание я придумал давно. Да что тут думать, если через дом от нашего двора жила баба Маня, у которой, как рассказывал дед, постоянно снимали комнату разные приезжие. Такие как проверяющие работу колхоза, или преподаватели сопровождающие студентов на работы по уборке урожая.
Конечно, можно было бы сразу приехать к ней, но мне не хотелось, чтобы у КГБ появились лишние подозрения от моей осведомленности о деревне. Поэтому такси остановилось у конторы председателя колхоза. Этот человек имел на селе наибольшую власть, даже больше участкового, и знал обо всех значимых людях в подотчетной территории и вокруг. Поэтому добыть у него адреса домов, где мне могли предоставить комнату, получилось без труда. На удивление, таких было шесть, а баба Маня проживала в третьем.
Посетив, для вида, один дом, я постучался в нужные ворота. Со двора истошно залаяла собака, судя по голосу — мелкая. Не люблю таких брехливых шавок, но придется сдружиться.
Ворота открыла приятная дама, лет сорока пяти. Простое домашнее платье, передник и косынка, завязанная сзади, ничуть не умаляли её стать. Прямой взгляд карих глаз, казалось видит меня насквозь. Лица бабы Мани я не помнил, но по осанке смело предположил, что вижу именно её.
— Мария Федоровна?
— Да, это я, — кивнула женщина. — Вы что-то хотели?
— Здравствуйте! Меня зовут Алекс Портер. Я хочу снять у вас комнату на некоторое время. Председатель сказал, что вы сдаете, надеюсь она свободна?