— Понятно… — задумался Георгий, — вы много раз бывали в этой Средней Азии, может, расскажете, зачем она вообще нужна России, эта Бухара вместе с Самаркандом?

— Могу сделать предположение, — скромно ответил Верещагин, — наверно потому, что если мы не утвердим там свою власть, придут те же англичане, отчего легче нам точно не станет. Свято место, как говорится в русской пословице, пусто не бывает…

— Это верно, господин Верещагин, — улыбнулся Георгий, — а еще есть такая научная максима — природа не терпит пустоты… ее обязательно кто-то займет, эту пустоту. Ну а вообще что вы можете рассказать про эту Бухару?

— Бухара это древний город… очень древний — недавние раскопки археологов обнаружили там культурный слой в 20 метров. Для справки, в самом древнем городе Руси Новгороде этот слой не превышает 8–9 метров. Ее в свое время захватывал Александр Македонский, а потом кто только не захватывал — от арабов и до монголов. Пик могущества Бухары это правление Тимура, он же Тамерлан…

— Да-да, — поддержал разговор Горький, по-прежнему сильно налегая на букву О, — про Тамерлана мне рассказывали в церковно-приходской школе. Там еще была такая история, как он пошел на Русь, но в последний момент взял и повернул назад…

— Правильно, было такое, — подтвердил Георгий, — в конце 14 века… на Руси сложилось мнение, что этот поход предотвратила икона Владимирской Божьей матери, но что там на самом деле случилось — тайна, покрытая мраком. Но мы отклонились от темы, про Бухару… вот вы, как просвещенный человек, Василий Васильевич, погруженный в таинства искусства, можете посоветовать, что нам делать с этой Бухарой? Да и вообще со всеми азиатскими территориями?

— Вы задаете сложный вопрос, ваше величество, — смутился Верещагин, — но хорошо, попробую что-нибудь посоветовать. Ничего особенного с Бухарой делать не надо — пусть все идет так, как идет, в конце концов должно получиться что-то адекватное, ваше величество…

— Я вас услышал, Василий Васильевич, — после небольшой паузы отвечал ему Георгий, — давайте теперь поговорим о литературе, верно, Алексей Максимович? — посмотрел он на Горького.

— Не откажусь, ваше величество, — смело ринулся на амбразуру тот, — про литературу я готов говорить 24 часа в сутки. Нескромный вопрос — мои произведения вы читали какие-то?

— Ну кто из русских людей их не читал, — ответил Георгий, — Песни о соколе и буревестнике вся думающая интеллигенция знает, я так полагаю.

— Не скрою, мне очень лестно ваше мнение, — улыбнулся Горький, — но это уже дела давно минувших дней, так сказать, как и Макар Чудра, с тех я много чего нового написал…